Больной лев. (Казахские сказки)

Возвращался волк с охоты домой. Только на опушку леса вышел, как кто-то его окликнул:
— Эй, серый! Больного проведать идешь?
Оглянулся волк по сторонам — никого не заметил и пошел дальше. Смотрит, а на суку белобокая сорока сидит и ругается:
— Оглох, что ли? С тобой разговаривают, а ты и ухом не ведешь. Не знаешь разве — весь лес в тревоге, все звери с ног сбились!
— Да что случилось, говори толком, сплетница белобокая! — рассердился волк.
— А, ты еще и браниться! — затарахтела опять сорока. — Пора бы знать тебе — наш славный князь, могучий лев, заболел. Все звери в великом горе, каждый день со всех концов леса к его постели идут, чтобы справиться о его здоровье. Один ты только о себе думаешь!
— И помощник его, тигр, тоже там? — спросил волк с беспокойством.
— И тигр там, и медведь, и козел, —все звериное племя собралось у нашего князя, да ниспошлет ему аллах долгие дни.
Испугался волк, что он один не пошел, и бегом побежал к больному.
Лев лежал на широкой постели под шелковым балдахином, а вокруг него все звери стояли и горевали. Подошел волк поближе и со страхом спросил у льва, как здоровье.
— Только сейчас услышал я, достославный князь, печальную весть о твоем недуге. Далеко я охотился — отсюда невидно. — потому и пришел последним.
Обозлился лев, зарычал:
— Нет почтения к старшим, вот и пришел последним! Нет уважения к господину своему, князю лесному!
— О почтенный князь, — взмолился волк, — не дай волю своему гневу, позволь слово сказать! Не знал я, не ведал о твоей болезни — в отлучке был!
— Как смеешь князю перечить?! — заревел тигр. —Должен знать, если господин заболел.
— Разве я один опоздал? Разве рыжая лиса пришла к постели больного владыки?
Оглянулись все и только сейчас заметили, что лисы среди них не было.
А сорока белобокая услышала, что волк сказал, и понесла эти слова на хвосте по лесу. Давно известно — сороки не умеют держать язык за зубами, такая повадка у них сорочья.
Забеспокоилась лиса. Как быть? Разозлится лев — не сносить ей головы. Думала она, думала — ничего путного придумать не могла. Вдруг в небе журавли закурлыкали. Глянула лиса вверх — длинный-предлинный косяк перелетных птиц в небе движется и к селу спускается. Побежала лиса следом. Когда садились журавли на лугу за селением, — поймала одного и потащила к больному льву.
Прибежала, запыхавшись, только дух перевела и сразу к постели князя:
— О единственный господин наш, да будут славны твои дела! Как услышала я горькую весть, так за журавлем на охоту отправилась. Суп из журавля и волчьей лодыжки — лучшее лекарство от твоей болезни. Пешая я охотилась, потому и провозилась долго, опоздала прийти господину моему поклониться.
А льву, как на зло, хуже сделалось в это время. Застонал он, на постели заворочался.
— О господин! Прикажи целебный суп варить. Исцелит он тебя, — сказала лиса. — Вот не знаю только, где волчью лодыжку найти!
— Где хотите найдите — только поскорее! — простонал больной лев.
— Зачем далеко искать, — сказал тигр, — прикажи отрубить у этого волка.
Услышал волк слова тигра, задрожал от страха. А лиса усмехается:
— Разве волк не верный твой подданный, о всесильный князь? С радостью отдаст он тебе не только лодыжку, но и все четыре ноги. Не так ли, серый?
Зуб на зуб у волка не попадает, слова, бедняк, выговорить не может.
— Зачем короткое дело на семь верст тянуть, — рассердился тигр, — больному князю что ни час, то хуже становится! Отрубим лодыжку у волка!
Набросились все звери на несчастного, отрубили ему заднюю лапу и отломили лодыжку. Остался волк на трех ногах.
Подошла лиса к, волку, улыбается:
— Не знал разве, что по спине доносчика плеть раньше гуляет? Ничего, не горюй: на трех ногах даже лучше — меньше оставлять следов на снегу будешь. Да и костыли тебе, пожалуй, к лицу.
Отвернулся волк, зубами заскрежетал.
А звери тем временем суп сварили. Лиса с важным видом подошла к костру и говорит:
— Если сварилось журавлиное мясо, выньте его и возле котла на чистой траве положите.
— Зачем же мясо из супа выбрасывать? — удивился
заяц.
— Не выбрасывать, а спрятать и сберечь, пока больной князь не поправится. Я сама уберу, чтоб никто не нашел. А если кто-нибудь найдет и к мясу притронется, никогда льву не выздороветь. И не тебе, косой, учить меня. Возьми лучше волчью лодыжку да брось в котел.
Сказала она так и утащила в лес журавлиное мясо. На опушке остановилась, наелась как следует, а остатки в ямку зарыла, чтобы потом доесть.
Когда вернулась лиса, закипел бульон. Сняли котел с огня.
— Полную-полную миску налейте! — приказала хитрая
лиса.
— А может, лодыжка еще не сварилась? — спросил
медведь.
— Сварилась, я по запаху чую, — отвечала лиса. Приблизилась она к больному льву, за ней — косолапый медведь с миской, от которой клубами пар валил. Взяла лиса миску:
— Лекарство готово, господин!
— А если готово, так лечите меня! — опять застонал лев.
— Да будет воля твоя, могучий князь, ложись тогда лицом кверху.
Подошел тигр и осторожно перевернул больного.
— Если бульон горячим покажется, — сказала лиса, —
терпи, господин, виду не подавай!
Вылила она разом всю миску в пасть льву и накрыла князя одеялом.
— Всю болезнь как рукой снимет, не трогайте его, пусть полежит.
Обожгло льву глотку и внутренности, он сразу и умер. звери решили, что князь от лекарства заснул и разошлись по домам.
Лиса шла одна и смеялась над глупыми зверями и львом, которого она так ловко провела.
С той поры волк с лисой не ходят в лесу по одной тропе.

Записал Балкаров К.

0