Двадцать пять рассказов Веталы (рассказ двадцать первый)

И снова тащит раджа Веталу, а тот ему снова рассказывает: «Был когда-то, о могучий, город Кундинапура, а правил в нем весьма благочестивый царь Шветакету.  Был у него самым близким другом купец Шанкарадатта, ведший караванную торговлю и женатый на Анангасене, дочери Манидатты, жителя того города.

Счастливо жил с ней Шанкарадатта, на­слаждаясь всяческими радостями. Однажды, поручив свою семью заботам царя Шветакету и добившись, чтобы тысячи солдат были на­значены охранять красоту Анангасены, зача­ровавшую все три мира, он по велению царя отправился торговать в чужие земли. Прошло двенадцать лет, а он все не возвращался, и в разлуке с ним Анангасена стала похожа на убывающую луну в темную половину ме­сяца.

Наступил праздник Маданы, бога любви. Поклониться Мадане собралось много-много мужчин и женщин. Жена Манидатты и гово­рит тогда дочери: «Доченька, помолилась бы ты Мадане ради возвращения Шанкарадатты». Послушалась она, пошла под охраной солдат и в окружении сотни рабынь, помоли­лась Мадане и отправилась в отцовский дом. Когда же шла она обратно, то увидел ее зна­менитый пройдоха Шашидева и влюбился. Добрался он кое-как до города Падмавати и рассказал Муладеве о случившемся. Выслу­шал Муладева его рассказ и говорит: «Не от­чаивайся, друг Шашидева! Как добыть ее, я придумаю!» Но возразил ему Шашидева: «Солдаты ее, почтенный, охраняют. Родите­ли с нее глаз не спускают. Сам царь Швета­кету покровительствует ей: разве можно тут что-нибудь сделать?»

Муладева на это ответил: «Что тебе за пе­чаль? Есть в этом городе, друг, сводня, и зовут ее Камикальпалата, так она даже Арундхати1 совратить может. Пойдем-ка к ней, да и расскажем все». Так рассудили они, пошли и все рассказали.

«Шашидева и Муладева, знаю я Анангасену. Дело-то это сложное и даже приступить­ся к нему нелегко, но я пойду и расскажу ей о твоей любви, Шашидева. Вы же оба идите за мной, но постарайтесь остаться незамечен­ными. Я усердно помолюсь Шиве, покажу свое могущество и уже тогда найду нужный способ».

Вот взяла она с собой двух рабынь, пошла туда, стала молиться Шиве и достигла могу­чей силы волшебства. Все люди стали гово­рить: «О, эта подвижница знает все на свете». Когда дошло это до Анангасены, сказала она матери: «Матушка, рассказала бы ты всеве­дущей о своем зяте», и та обрадовалась: «Хорошо, доченька, что надоумила». После того пошла мать Анангасены к провидице, дала ей подарки, поклонилась и так говорит: «Мать-провидица, двенадцать лет минуло, как зять не возвращается. Скажи мне, что случилось, а я тебя щедро вознагражу!» По­движница и отвечает: «Непременно я тебе скажу, а сейчас ступай домой. Подумаю я и, что с ним случилось, о том расскажу, но только ты обязательно приведи сюда Ананга­сену».

На следующий день, взяв с собой и дочь и жену, пришел к подвижнице сам Манидатта. Принес он ей подарки, выказал почтение и говорит: «Матушка-провидица, пришел я в твою обитель, повелительница, с женою и с дочерью. Поведай нам, почтенная, что случи­лось с Шанкарадаттой». На такую настойчи­вую просьбу так она сказала: «Зять твой, о Манидатта, женился на чужбине на такой девушке, красота которой потрясает все три мира». Когда услышали родители такое, упа­ли к стопам мудрой женщины и взмолились: «Скажи нам, матушка, как сделать, чтобы Шанкарадатта бросил эту девку и вернулся сюда?!»

Камикальпалата тогда и говорит ему: «Есть такое колдовство, Манидатта, но труд­но его добыть и дать его нельзя». Услышали про то родители и опять взмолились: «О по­движница, если не дашь ты это колдовство, Анангасена умрет от разлуки с ним, а от та­кого горя и мы помрем. Ты же будешь повин­на в нашей смерти». Выговорили они это и снова повалились ей в ноги. И сказала тогда она: «Есть в этом колдовстве одна вещь, ко­торую выполнить невозможно. Если же твоя дочь сумеет сделать это, то только тогда кол­довство станет успешным». Они же ей отве­тили: «Как ты, госпожа, прикажешь, так она и йоступит». Камикальпалата увела жену Манидатты в сторону и говорит: «Слушай, пусть Анангасена построит хижину в уеди­ненном месте, и когда увидит, что к ней при­вели мужчину, пусть она прочтет мантру и пусть каждый день наслаждается с ним ра­достями любви. Как только этот мужчина примет облик Шанкарадатты, так сразу же Шанкарадатта и вернется». Жена Манидатты послушала и говорит: «Пойду мужа спрошу». Спросила она его, а он и говорит: «Пусть по­велительница делает все, что нужно ради возвращения зятя». Тогда подвижница ска­зала ему: «У твоих ворот много солдат стоит. Невозможно к тебе прийти, чтобы мантру прочитать». Манидатта так отвечал ей: «Ни­кто тебе прийти не помешает. Всем о том сегодня же прикажу! Счастьем будет приход повелительницы». Пошел Манидатта и сде­лал хижину, а та подвижница села в конные носилки, поехала туда и, как уже про то говорилось, заставила Анангасену сказать мантру. Стала Камикальпалата беседовать с нею каждый день.

Вот однажды подвижница и говорит Анангасене: «Как ты, доченька, в такое поло­жение попала? Вижу я, до крайности ты ис­худала, а раз у тебя горе, то и мне печаль. Скажи же, в чем дело?» Анангасена так отве­чала на это: «О матушка, с той поры как ушел мой муж торговать, не вижу я даже тени мужчины. Случилось увидеть мне в то вре­мя, как я мантру читала, мужчину, так и вспомнила я наши любовные забавы». Послу­шала подвижница ее и сказала: «Если так, то отдайся ему», а Анангасена ей на это: «Если так, то пусть госпожа ему об этом скажет».— «Я дам тебе его, — сказала подвижница, — и радость родит радость». Анангасена ее по­просила : «Только никому другому об этом не говори!» Обрадовалась Камикальпалата и по се­крету рассказала все Шашидеве, а он словно ожил, выслушав ее слова, и стал наслаждаться с Анангасеной всяческими любовными за­бавами. Она же, обретя пандита1 Шашидеву, забыла совсем про Шанкарадатту. Подвиж­ница же постоянно ходила к ним и помогала своим колдовством любовным шашням Ша-шидевы. Настал день, когда Муладева сказал Шашидеве так: «Нет нужды, друг, нам здесь оставаться. Бери Анангасену и давай поедем восвояси». Возразил ему Шашидева: «Да как это можно!» Муладева объяснил: «Она любому твоему слову повинуется, что скажешь, то и сделает. Поэтому пусть она прибудет сюда завтра в паланкине, а я придумаю средство». Пошел Шашидева к Анангасене, рассказал ей все, и она согла­силась.

Захватив с собой сто слуг, пошел Мула­дева к дворцовым воротам и принял облик Шашидевы, а когда он увидел Анангасену в паланкине, схватил ее за платье, да и гово­рит: «Жена моя, ты мне дороже жизни. За­чем же ты бежишь?» Тогда стражники в тот же миг доложили Манидатте обо всем, что случилось с Анангасеной, а Манидатта, про то услышав, пошел к царю и все как есть рас­сказал. Царь же, узнав о таком оскорблении, нанесенном жене его друга, тотчас Муладеву велел привести и говорит: «Ай, ай, бесстыд­ник, ты что хватаешь жену моего друга Анангасену да еще своей женой называешь? Ее отец почтенный Манидатта, всем он извес­тен. Как ты смеешь такое говорить? Ступай, ступай, не то я велю тебя казнить. Сделаю ли я это? Да вот шнур священный, на нем я, царь Шветакету, клянусь!»

Муладева ответил: «Давно не был я дома и вот увидел эту женщину, схватил ее, думая, что она моя жена. Непременно я, царь, при­веду свою жену к тебе и покажу. Только тогда причиненное мной поношение сгладит­ся». Успокоив всех такими словами, он ушел.

А пришел он после этого к Камикальпалате и сказал: «Матушка, если ты согла­сишься, то мы заберем Анангасену и уйдем». Она спросила: «Разве возможно это?» И Му­ладева ответил: «Матушка, она страстно влюблена в Шашидеву и поступит так, как он велит. Но если так она сделает, то худо про нее люди будут говорить. Нужно мне достать труп какой-нибудь женщины, а ты умастишь его сандалом, всякими благовониями и прити­раниями и всем, чем положено, посадишь в носилки и пойдешь с Шашидевой в дом Анан­гасены. Когда же ты прибудешь туда, то все украшения Анангасены на труп наденешь и положишь его на ложе Анангасены, а сама вернешься сюда. Затем Шашидева подожжет дом и сбежит вместе с Анангасеной. Когда же увидят труп с украшениями Анангасены, то каждый будет думать — «Вот Анангасена».

После этого, что там ни говори, а Ананга­сена с чужим мужчиной сбежала. Как Мула­дева придумал, так и сделали — Шашидева взял ее и вместе с Муладевой отправился к себе на родину. А на следующий день ее мать и отец горько рыдали над телом дочери. И царь тоже туда пришел, и из любви к дру­гу собрал ее кости и повелел отнести на кладбище. Подвижница охала, охала, поплакала и так сказала: «Померла моя любимая ученица Анангасена. Нечего мне теперь здесь оста­ваться, пойду куда глаза глядят». Так она порешила и направилась в город Подмавати.

Когда же минуло какое-то время, взял Муладева Анангасену, показал ее царю и ска­зал: «Вот супруга моя, смотри, царь, как похожа она на Анангасену». Посмотрел царь на нее, будто действительно она обличье прежней Анангасены приняла, удивился и говорит: «Вот диво, и в самом деле будто Анангасена!» Царь отпустил их, богато ода­рив. Мать и отец Анангасены тоже признали, что очень она на их дочь похожа, и из любви к дочери отдали ей наряды и украшения Анангасены и горько зарыдали».

Спрашивает Ветала: «Кто же, о могучий, хитроумнее: Камикальпалата или Муладе­ва?»

Так раджа ему отвечает: «Знай, Вета­ла, Муладева — отчаянный пройдоха. По­всюду известно его хитроумие».

Ветала снова обманул раджу и снова по­вис на дереве шиншипа.

1 Арундхати — жена пророка Васишты, иде ал верной жены.

1 Пандит — ученый  брахман, ученый  вообще.

 

0

Добавить комментарий