Две сестры

Когда-то давно жили в одной местности две сестры. Старшая была красивая и добрая девочка, а младшая — злая, жадная.
Однажды в ясный осенний день младшая сестра сказала старшей:
Сестра, пойдем в горы собирать желуди.
Хорошо, они, наверное, уже созрели и осыпались. Пойдем пособираем,- ответила старшая сестра.
Они взяли по мешку и отправились в горы.
В горах им попадалось много потрескавшихся желудей. Сестры усердно собирали их и клали в мешки. Но младшая украдкой сделала в мешке старшей дырку, и, сколько та ни собирала желудей, ее мешок никак не наполнялся: желуди вываливались из дырки и падали на землю. А сзади шла младшая сестра и, не разгибая спины, подбирала их.
— Я уже наполнила мешок, сестра. Пойдем домой,- сказала она.
А старшая ответила:
Ах, ты уже набрала? Как быстро! А мой мешок еще не полон.
Тогда не торопись, собирай. А я вернусь домой,- сказала младшая и быстро ушла.
Старшая сестра осталась одна. Разыскивая желуди, она незаметно зашла далеко в горы и скоро сбилась с дороги.
— Ах, что же мне теперь делать?
С плачем блуждала она по горам. Тем временем совсем стемнело. Неожиданно девочка увидела ветхий маленький храм. В нем одиноко стоял Дзидзосама¹. Лицо у него было ласковое, доброе. Старшая сестра опустилась перед Дзидзосама на колени и почтительно поклонилась ему.

Дзидзосама, Дзидзосама, в горах стемнело. Я, бедная девочка, не знаю, как быть. Разреши мне, пожалуйста, переночевать эту ночь здесь.
Гм, гм! Оставайся, я не против. Но в последнее время с наступлением ночи откуда-то собирается сюда много красных и синих чертей; они пируют и шумят. Не будет ли тебе страшно ночевать здесь? — ответил Дзидзосама.
Ой! — вскрикнула старшая сестра.- Но мне некуда больше идти!
И она заплакала. Дзидзосама пожалел ее:
— Хорошо, хорошо. На эту ночь я спрячу тебя за своей спиной. Но ты должна тоже кое-что сделать.
— А что мне надо сделать?
— За моей спиной на стене висит шляпа из осоки. Когда наступит полночь, соберутся черти, напьются сакэ² и начнут танцевать, ты несколько раз ударь по этой шляпе и пропой, как петух: «Кукареку!»
— Хорошо, я поняла,- сказала старшая сестра и спряталась за спиной Дзидзосама.
В полночь откуда ни возьмись явилось множество красных и синих чертей. Это и в самом деле были страшные черти с ужасными рожами и рогами на голове. Взвизгивая, бормоча что-то непонятное, достали они целую гору золотых и серебряных монет и стали считать их. Потом начали пить сакэ. Напившись допьяна, они принялись отплясывать:
— Скок-прыг, трам-тарарам, скок-прыг, трам-тарарам!
«Теперь самое время»,- подумала старшая сестра и, как ей наказывал Дзидзосама, сильно забарабанила рукой по шляпе из осоки и по-петушиному пропела: «Кукареку!»
Черти, с увлечением кружившиеся в пляске, так и подскочили.
— День наступает! Беда! Беда! Уже петух пропел!
Светает! Беда! Беда!
Бежим! Бежим!
Вопя во всю глотку и толкая друг друга, в страшном смятении бросились они бежать.
А вскоре и вправду рассвело. Старшая сестра горячо поблагодарила Дзидзосама и собралась идти домой. Но Дзидзосама окликнул ее:
— Эй, послушай! Нельзя оставлять неведомо кому то, что здесь лежит. И золото и серебро — теперь твои. Забирай все!
Старшая сестра наполнила золотыми и серебряными монетами карманы, взяла в руки столько денег, сколько могла унести, разыскала лесную дорожку и вернулась домой.
Дома отец и мать очень беспокоились. Когда она рассказала им о Дзидзосама и выложила деньги, они обрадовались и сказали:
— Вот и хорошо! Это награда за твой скромный нрав и доброе сердце.
Только один человек не радовался удаче старшей сестры это была злая и жадная младшая сестра. Она хотела сделать сестре неприятность, а получилось наоборот — сама помогла ей получить богатство. И ей стало невыносимо досадно.
И вот как-то младшая сестра взяла дырявый мешок и опять позвала старшую в горы за желудями. На этот раз сколько ни собирала она желудей — все они вываливались из дырки. А старшая сестра сразу же наполнила свой мешок желудями.
У меня уже полный! А у тебя? — спросила она.
У меня еще почти пустой,- ответила младшая.
Тогда давай пособираем вместе.
Не надо. Суешься не в свое дело!
Ну, давай поделим мои.
Вот еще! Не говори глупостей. Раз наполнила мешок, возвращайся быстрее домой,- сказала младшая сестра и сердито надула губы.
Делать нечего, отправилась старшая сестра домой.
— Вот и хорошо! — сказала младшая, оставшись одна, и быстро пошла дальше в горы,- хоть бы поскорей стемнело! Ох, уж это солнце, до чего оно медленно движется!
Вскоре стало смеркаться. Придя на место, о котором рассказывала старшая сестра, младшая отыскала маленький старый храм.
— Вот он! Вот он! Здесь! И Дзидаосама стоит. А на месте ли шляпа из осоки?
Она заглянула за спину Дзидзосама: шляпа из осоки была там.
Тут! Тут! Хорошо бы было в нее ударить!
Добрый вечер, Дзидзосама. Почему у тебя такое странное лицо? Все говорят, что Дзидзосама очень приветлив. Кстати, разреши мне сегодня переночевать здесь. Никаких чертей я не боюсь, а подражать пению петуха умею очень хорошо. Это совсем просто. Если сегодняшний вечер будет удачным, я тоже окажу тебе, Дзидзосама, небольшую услугу.
Услышав это, Дзидзосама очень удивился и подумал: «Что это за странная девчонка пришла сюда?»
Не обращая ни на что внимания, младшая сестра быстро зашла за спину Дзидзосама.
— Хочешь ты или не хочешь, но я здесь переночую. Ах, какой ты пыльный и грязный, Дзидзосама! Очень неприятно было бы провести даже одну ночь в таком грязном месте и не получить никакой награды. Ну, да уж ладно!
Ворча, она достала принесенные с собой колобки и стала жевать.
— Видно, вкусно! Не дашь ли ты мне один? — спросил ее Дзидзосама.
Младшая сестра скорчила гримасу.
— Что ты говоришь? Ведь божества не едят. Тебя бы назвали обжорой. А ты вовсе не такой уж спокойный. Фу, противно! — сказала она и искоса со злостью посмотрела на Дзидзосама.
После этого Дзидзосама больше уж ничего не говорил. Наступила полночь, и послышался визг чертей.
— Пришли! Пришли-таки! — обрадовалась младшая сестра.
В эту ночь тоже собралась большая толпа чертей — красных и синих; они пересчитывали золотые и серебряные монеты и пировали.
Жадная младшая сестра, увидев кучу денег, не смогла вытерпеть. Она раньше времени ударила по шляпе из осоки, висевшей позади Дзидзосама, и пропела непохожим на петушиный голосом:
— Кукареку! Кукареку! Кукреку! Кукреку! Но черти еще не опьянели.
— Ой, разве уже рассвело?
Нет, еще не должно светать. Чересчур рано. Как странно!
Да-да, очень странно! Давайте поищем, нет ли здесь кого.
И черти зашли за спину Дзидзосама.
— Здесь! Здесь человек! Какая-то девчонка!
Они увидели дрожавшую от страха младшую сестру и вытащили ее из угла.
— Глупая! Бестолковая! Вздумала петуха изображать! Разорвем ее на куски и съедим на закуску к сакэ!
— Простите! Ой-ой-ой! Помогите! Я… я буду хорошая! Только не… не… ие убивайте меня — обливаясь слезами, просила младшая сестра.
Едва-едва спаслась она и еле живая прибежала из лесу домой.