Гора Рейнир и великий потоп

Давным-давно, когда мир был молодым, Великий Дух сильно разгневался на людей и зверей, населявших землю. Великий Дух жил тогда на снежной вершине горы Рейнир.

А разгневался он потому, что люди и звери были злыми и постоянно нападали друг на друга. Задумал Великий Дух оставить на земле одних только добрых зверей и одного доброго человека с семьей.

Он сказал доброму человеку:

— Пусти стрелу в тучу, что висит ниже горных вершин. 

Добрый человек так и сделал, и пущенная им стрела воткнулась в облако.

— А теперь пусти другую стрелу, так чтобы она угодила в оперенье первой, — продолжал Великий Дух.

Попала вторая стрела в оперенье первой и застряла там. Стал человек пускать стрелы одну за другой, и каждая стрела втыкалась в конец предыдущей. Прошло немного времени, и из стрел получилась длинная веревка, протянувшаяся от облака на вершине горы до самой земли.

— А теперь, — приказал Великий Дух, — скажи жене и детям — пусть они лезут вверх по веревке из стрел. Скажи об этом также всем добрым зверям, пусть и они лезут. Смотри только не подпускай к веревке злых людей и злых зверей.

И вот добрый человек велел своей жене лезть по веревке, за ней полезли его дети, а за ними все добрые звери. А когда добрый человек увидел, что все они забрались на тучу, он и сам пустился вслед за ними.

Ступив на тучу, он посмотрел вниз. По веревке из стрел длинной вереницей лезли все злые звери и даже змеи. Все хотели попасть на облако. Тогда добрый человек выдернул из облака первую стрелу, и веревка распалась. Увидел он, как все злые звери и змеи покатились вниз по склону горы.

Когда Великий Дух убедился, что все добрые звери и добрые люди целы и невредимы, он приказал сильному ливню хлынуть на землю. Много дней и ночей лил проливной дождь. Всю землю затопила вода. Выше и выше поднималась она по склонам горы Рей-нир. И наконец подошла к линии снегов — на такой высоте даже летом не тает снег.

К этому времени все злые звери и злые люди уже утонули. Тогда Великий Дух приказал дождю остановиться. Вместе с добрым человеком и его семьей следил Великий Дух, как убывает вода. Вскоре земля просохла. И сказал тогда Великий Дух доброму человеку:

— Теперь ты можешь вместе со своей семьей и добрыми зверями спуститься обратно на землю.

Они сошли с облака, и добрый человек повел их по горной тропинке вниз на землю, чтобы на ней поселиться. По дороге с горы они не встретили ни злых животных, ни змей, которых и по сей день нет на горе Рейнир.

Когда-то в низовьях реки, примерно там, где сейчас форт, жил старый и мудрый нискуоллец. Как и все индейцы с побережья, он любил охоту и рыбную ловлю. Но больше всего на свете нравилась ему хайаква. Хайаква — это раковины из северной земли. В моем народе они служат украшениями или деньгами. Тот, у кого больше всех хайаква, считается самым знатным среди жителей этой долины.

Всю свою жизнь мой дед копил раковины хайаква. И все ему было мало. Чтобы накопить их, он торговал лосиной и лососиной. Жене своей он запретил носить из хайаква серьги и ожерелья. Сам он тоже не носил украшений из них. И все хайаква, которые попадали ему в руки, он прятал. Он даже ни разу не принял участия в торжествах, которые устраивались тогда каждую весну в честь появления в реках лососей.

«Пиры — это роскошь, — говаривал он. — Тот, кто пирует, обрекает себя на бедность. От пиров до бедности всего один шаг».

И когда у соседей кончались запасы пищи, он продавал им лосину и лососину за деньги из ракушек. При этом он всегда страшно торговался. Он забирал украшения у голодающих женщин и давал им взамен горсть сухой жилистой лосины. Он знал все водоемы, где собирается лосось, и пастбища в горах, где пасутся лоси.

И все же что-то медленно прибывала к нему хайаква. Он постоянно мечтал найти огромный клад хай-аква. День и ночь молил он духов показать ему то место, где бы он смог раздобыть побольше этих ракушек. Но духи каждый раз отказывали ему. Наконец дух лося, Мусмус, открыл ему, что на вершине горы Такобуд* спрятан целый клад ракушечных денег. Мусмус подробно объяснил ему, как отыскать эти сокровища.

Никто еще не поднимался на Такобуд; на склонах этой горы, там, где кончаются леса, жили духи Тах-махнауиса. Но желание завладеть хайаква придало моему деду храбрости. Когда солнце стало опускаться за горы, он в полном одиночестве начал взбираться на гору.

В дорогу он взял немного сушеной лососины и камасу, каменную трубку и горсть табаку кинникинник, лук со стрелами и две мотыги, сделанные из больших рогов лося.

Всю ночь и весь следующий день он карабкался по склону горы. На вторую ночь он достиг границы снегов и устроил привал. Было холодно, но, боясь, что его выследят соседи и перехватят сокровище, он не стал собирать хворост, чтобы погреться у костра. Как. только на небе засияла луна, он снова полез вверх по снежному склону, где до него еще не ступала нога человека. Над ним возвышался пик Такобуд, под ним, глубоко внизу, поблескивали воды Ухулджа*, огромного, словно море. То и дело увязая в глубоком снегу, человек медленно карабкался вверх.

С восходом солнца он добрался до вершины. Там оказалось огромное отверстие — кратер. В центре кратера, окаймленное белым снегом, лежало черное озеро. На противоположной стороне его торчало три камня. К ним и поспешил человек, так как о них ему говорил Мусмус, дух лося.

Один камень походил на мужчину исполинского роста, вершина же его напоминала голову лосося. Вершина второго камня была острой, как луковица камаса. Поодаль от них стоял третий камень; вершина его была похожа на голову лося с бархатными рогами.

«Все именно так, как и говорил Мусмус», — сказал себе человек.

Сильное волнение овладело им. Ведь дух лося сказал ему, что клад ракушечных денег зарыт в снегу как раз у подножия лосиного камня.

Он сбросил с себя мешок, схватил мотыгу из лосиного рога и принялся копать. Только он ударил моты-гой, как за его спиной кто-то запыхтел. Оглянувшись, он увидел, что из озера вылезает огромная выдра. Вчетверо больше обыкновенной была эта выдра — такой он еще ни разу в жизни не видел. Выдра остановилась и ударила хвостом, по снегу. Тут же из озера показалась вторая выдра, за ней третья, четвертая… Двенадцать выдр вышли из озера вслед за своим вожаком. Размеренным шагом, маршируя друг за другом, направились они к человеку и окружили его плотным кольцом. Каждая из выдр была вдвое больше любой выдры, живущей в водах Ухулджа.

Когда двенадцать выдр замкнули свой круг, их огромный вожак вскочил на лосиноголовый камень и уселся на его вершине меж рогов. А все выдры, словно по команде, громко запыхтели.

Человек вздрогнул, но тут же снова принялся за работу. Каждый раз после тринадцатого удара мотыги вожак выдр бил хвостом о камень и двенадцать выдр вторили ему, хлопая хвостами по снегу. При этом раздавался такой звук, словно под снегом была пустота.

А человек все копал и копал, отбрасывая смерзшийся снег. Через некоторое время снег кончился и пошла каменистая почва.

Ему стало жарко, уставшие руки с трудом держали мотыгу. И вот, чтобы перевести дух и вытереть пот, застилавший глаза, человек прекратил работу. Но только он бросил копать, как вожак выдр повернулся и пребольно ударил его хвостом. Повернулись и другие выдры, и на человека посыпался целый град ударов.

Весь в синяках, не успев отдохнуть, человек снова схватился за мотыгу. Он копал и копал, пока не сломалась мотыга. Тогда вожак выдр, спрыгнув с камня, подал ему вторую мотыгу и снова занял свое место на каменной голове лося. После этого круг выдр сомкнулся еще теснее. Теперь они так близко придвинулись к нему, что он чувствовал на себе их дыхание. И каждый раз после тринадцатого удара мотыги они били по снегу хвостами. И звук пустоты под землей становился все отчетливее.

Наконец глазам человека открылось большое квадратное отверстие. Посмотрел он туда и замер, пораженный. Затаив дыхание, вне себя от волнения и радости смотрел он в четырехугольную яму. В ней было бесчисленное множество ракушечных денег!

Он погрузил в ракушки свою руку, и она вся ушла в них, так и не достав дна. Громко засмеялся человек. Наконец-то сбылась его мечта. Ярко-белого цвета, небольшие и такие красивые, ракушки были нанизаны на шнурки из лосиной кожи.

Он весь обвешался связками хайаква: несколько связок повесил себе на грудь, другие — на плечи и еще по пять связок взял себе в каждую руку. И все же ракушек в яме совсем не убавилось. Тогда он решил взять с собой столько хайаква, сколько сможет унести, а затем снова прийти сюда и забрать все остальное. Он завалил яму камнями, а на камни набросал снегу.

Но об одном человек все же забыл. Ведь он ничем не отблагодарил духов. Ему бы одну связку повесить на камень с головой лосося, другую — на камень, похожий на луковицу камаса, и две связки — на камень с головой лося. Но уж очень жаден был этот человек, и не знал он, что такое благодарность.

Сгибаясь под грудой ракушек, стал он вылезать из кратера. Внезапно вожак выдр спрыгнул со своего камня. Тут же двенадцать выдр, громко запыхтев, выстроились за ним одна за другой. Затем они степенным шагом дошли до озера, бросились в воду и принялись колотить по ней хвостами.

Ноша была такая тяжелая, а снег такой рыхлый, что прошло больше часу, прежде чем человек добрался до вершины кратера. Там он остановился и посмотрел назад. От озера, в котором плескались выдры, поднимался густой туман. За туманом шло черное облако, которое с каждой минутой становилось все больше и чернее.

— А вдруг в этом облаке духи?!—ужаснулся человек.

Он стал поспешно спускаться с горы, но облако следовало за ним по пятам. Это облако оказалось ураганом, который налетел на него и сбросил его на острые скалы и лед. Запутавшись в связках хайаква, человек кое-как встал на ноги и попытался идти. Но ураган сдеался еще сильнее. В завывании ветра и раскатах Грома послышались голоса духов Тахмахнауиса.

—Ха-ха-хайаква! Ха-ха-хайаква!—кричали духи. — Ха-ха-хайаква! Ха-ха-хайаква!

Духи вопили все громче и громче. Мрак сгущался С каждой минутой. Ураган становился все ужаснее. Наконец человек догадался, что ему надо чем-то задобрить духов. Бросил он в ураган пять связок ракушек, которые были у него в левой руке.

Ураган сразу же стих. И в наступившей тишине послышалось пыхтенье невидимых выдр. Затем ураган С новой силой набросился на человека, и среди завываний и раскатов грома вновь зазвучали голоса духов.

Ха-ха-хайаква! Ха-ха-хайаква! — кричали они.

Казалось, руки духов тянут с его груди и шеи связки хайаква. Вне себя от страха человек сорвал с груди связку денег и бросил ее в ураган. Снова на некоторое время ураган утих, и снова раздалось пыхтенье тринадцати выдр. Налетевший ветер свалил его с ног. Страшно загрохотал гром. И вновь раздались голоса духов.

Хайаква! Хайаква! — вопили они.

Человек бросил одну из связок хайаква, которые он нес в правой руке. Затем бросил вторую, третью, четвертую. Но ураган и не думал утихать. Долго не хотел человек выбрасывать пятую связку — ведь это была последняя. Но все же пришлось выбросить и ее.

И тут он почувствовал, что силы его покидают. Голова его закружилась. Он упал в пушистый снег и уснул как убитый.

Много времени прошло, прежде чем он проснулся. Разбудило его пение голубой сойки, встречавшей восход солнца. Он огляделся и увидел, что находится на том самом месте, где разбил лагерь и откуда с восхо дом луны начал карабкаться вверх. Вокруг него расстилался густой ковер камаса. «Что бы это могло значить? Ведь камас растет только на заливных лугах, а в горах его не бывает», — подумал он.

Почувствовав голод, он принялся искать сумку с вяленой лососиной и сухим камасом, но сумки почему-то нигде не было. Неподалеку лежала лишь его каменная трубка. Когда же он стал спускаться по склону, то почувствовал, что тело его словно  одеревенело. Суставы так и скрипели. Почесав голову, он обнаружил, что волосы его сильно отросли и висят космами. Но удивительнее всего было то, что у него стало как-то очень легко на душе. Никогда еще он не был так доволен собой и окружающим миром. Он с удовольствием прислушивался к веселому пению птиц и ласковому шелесту листьев. И он уже не думал больше о хайаква. Сейчас ему хотелось одного: повидать своих соседей. Досадуя на свои скрипящие суставы, он все ускорял шаги, пока наконец не дошел до того места, где когда-то было его жилище. Но как же здесь все переменилось! На месте  старого дома стоял новый, более просторный. А деревья, которые были совсем маленькими, стали высокими, и на них появилось множество ветвей.

На земле перед домом сидела старая-престарая женщина и варила на костре уху из лососины. Если это и была его клучмен*, то она сильно постарела за время его отсутствия. А еще больше — разбогатела. На шее, на запястьях, на груди у нее висело множество связок хайаква. Помешивая в котелке, она пела:

Мой муж ушел, ушел, ушел, Мой муж в горы ушел, ушел, ушел… Охотиться на лося ушел он давно. Когда же он спустится вниз, вниз, вниз, Где ждет его котелок с лососиной и я?..

Обрадовавшись, человек бросился к ней и громко запел:

С горы он спустился вниз, вниз, вниз, вниз — к котелку и к тебе.

От жены он узнал, что тридцать снегов не было его дома. Все это время она собирала луковицы камаса и лечебные травы и продавала их. Вот откуда у нес новый дом и связки ракушечных денег.

Вскоре и она и все соседи убедились, что ее муж после того, как побывал на Такобуде, стал совершенно иным человеком. Характер его изменился. Он совсем охладел к хайаква. Он был доволен тем, что у него есть, и радовался, когда мог хоть чем-нибудь помочь соседям. Он показал людям, в каких местах лучше всего охотиться и ловить рыбу. Он научил их разным способам охоты на лося и на лосося. Люди, живущие у подножия Такобуда и на берегах Ухулджа, приходили к нему за советом. И он объяснял им, как умилостивить духов, живущих в горах. Он стал великим знахарем Нискуолли.

 

Такобуд — индейское название горы Рейнир.
Ухулдж индейское название залива Пюджент Саунд. В переводе с индейского означает «соленая вода».
Клучмен — на чинукском диалекте означает «женщина», «жена». 

0

Добавить комментарий