Гюлез и ее брат Инал. (Казахские сказки)

Жили-были в одном кабардинском селении, у самых синих гор, девочка по имени Гюлез и ее брат Инал. И вот случилось горе — умерла их любимая мать.
Отец на другой женился и привел в дом мачеху. Злая она была, хоть и красивая. Никто не знал тогда, что мачеха — ведьма.
Вот собрался однажды отец на охоту. Взял ружье, одел ноговицы, оседлал коня и уехал. А ведьма задумала съесть свою падчерицу и ее брата. He знала она, что дети давно уже неладное заподозрили и решили уйти куда глаза глядят из
родного дома.
Когда опустилась на горы темная ночь и все заснули в селении. Гюлез и брат ее Инал тайком вышли за ворота, взяв с собою только гребешок, ножницы и маленькое зеркальце. Никто не заметил, как они ушли.
Далеко за полночь поднялась мачеха со своей постели.
Кинулась к детским кроваткам, а детей и след простыл. Весь дом вокруг обежала разозленная ведьма — никого нет. Решила она пуститься за ними в погоню. Оделась и побежала по следv. Не шла, а словно летела черная ведьма. Догнала падчерицу и пасынка.
Обернулись дети, увидели мачеху и бросили назад гребешок. Едва он земли коснулся, как вырос на этом месте густой дремучий лес.
Пока ведьма сквозь бурелом да сучки продиралась, далеко дети ушли.
Снова мчится ведьма за ними. Настигает детей, вот-вот схватит. Бросила тогда Гюлез назад ножницы и выросли на этом месте семь высоких железных стен. Пока злая ведьма перелезала через высокие стены, далеко дети ушли.
Опять мачеха их догонять стала. Вот-вот схватит. Бросила Гюлез назад зеркальце и раскинулось на этом месте широкое море, заплескалось волнами. Сели дети на берегу отдохнуть.
А ведьма добежала до моря, свернула налево вдоль берега — нет моста, направо вернулась — нигде нет моста. Крикнула она тогда через море:
— Родные вы мои, зачем покинули вы свой дом, куда задумали убежать? Вернитесь!
— Не воротимся,— отвечает ей Гюлез.
— Тогда давайте хоть попрощаемся, — ласковым голосом закричала хитрая мачеха.— Покажите брод через эту большую воду, позвольте в последний раз взглянуть на вас, мои ненаглядные!
— Хорошо, — согласились дети.— Вот здесь мы перешли.— И показали ведьме на самое глубокое место.
Вошла мачеха в море. Забушевало, забурлило оно волнами. Вспенились седые валы и унесли ведьму в синюю пучину. Пропала она из глаз, и снова утихомирилось море, лениво зашептало у берега.
Пошли дети дальше. Пустыня песчаная легла перед ними. Солнце палит, день становится жарче. Детей уже жажда мучит.
— Пить хочу,— говорит Инал.
— Потерпи, родной, сейчас до воды дойдем.
Мало ли, много ли шли они по пустыне, только попался им по пути глубокий след от верблюжьей ноги, и в нем вода от дождя застоялась.
— Позволь, Гюлез, из верблюжьего копытца напиться,— попросил Инал.
— Не пей, Инал, как коснешься губами заколдованной этой воды,— сразу верблюдом станешь. Вот скоро дойдем до речки — тогда пей себе сколько хочешь.
Пошли они дальше. Долго шли по пустыне. Попалась им ямка от копыта вола, и в ней вода от дождя застоялась.
— Позволь, Гюлез, из воловьего копытца испить,— попросил Инал.
— Не пей, не пей, заколдовала воду черная ведьма: как выпьешь,— так сразу в круторогого вола превратишься.
Стерпел Инал — идет, потом обливается — припекает солнце все горячее. Вдруг попался им на дороге овечий след, и в нем вода от дождя застоялась.
— Позволь из овечьего следа напиться, — попросил Инал,— нету больше моей мочи терпеть!
— Не пей, не пей, милый, — в ягненочка вмиг превратишься.
Не послушал Инал сестру: припал к овечьему следу и выпил всю воду из него до последней капли. Не успела Гюлез оглянуться, а перед ней уж не брат ее Инал стоит, а кудрявый ягненок.

Что же наделал ты, зачем не послушал меня?!
Заплакала Гюлез горько, горько. Потом сплела из травы ошейник ягненку, на шею ему одела и повела дальше.
Долго еще тянулась пустыня, солнце по-прежнему жарко светило. Но вот вдали показалось большое село. Проезжал на фаэтоне сельский князь, увидел Гюлез и спросил ее:
— Куда, девочка, ягненка ведешь?
Гюлез испугалась, слова не может вымолвить, стоит, словно немая.
А князь нахмурился и опять спрашивает:
— Куда путь держишь, куда ягненка ведешь?
Ответила ему девочка:
— Иду куда глаза глядят, а ягненка кудрявого с собой веду. Сирота я, от ведьмы-мачехи укрываюсь, вот и хожу по чужой земле.
Ничего не сказала больше. Подивился князь и позвал ее к себе в дом, пообещав, что ягненка никогда не продаст и не велит резать. Посадил Гюлез и заколдованного ее брата Инала в фаэтон и увез к себе домой.
Не одно лето прошло, не одна зима миновала, а Гюлез с ягненком по-прежнему живут у князя. Кормит он их, обращается так ласково и приветливо, будто не князь он, а простой крестьянин. Гюлез выросла и такою красавицей сделалась, что сам князь захотел на ней жениться. Ей тоже князь полюбился своей добротой и лаской — поженились они и зажили без нужды, без горя.
Прошло немало лет — счастливо они жили. И вот однажды, когда князь был в далеком походе, вышла его жена на берег моря с соседской дочерью. Не знала Гюлез, что соседка ее ведьма. Подошли они к самому крутому краю и задумали искупаться в море. Одежды сложили на траве, и дочь ведьмы столкнула Гюлез в глубокую воду. Княгиня не смогла выплыть: проглотило ее огромное чудовище морское, сам кит — великан-рыба. А ведьмина дочка оделась в парчовое платье княжеской жены, пришла в ее дом и села в парадной комнате.
Вернулся князь — ничего не заметил и зажил с дочерью
ведьмы, как со своею любимой Гюлез. С тех пор что-то странное стало твориться с ягненком: перестал он есть, перестал пить, загрустил, все дни пропадает у моря.
— Увидит князь этого негодного ягненка — догадается —
подумала ведьмина дочь.—Надо от него избавиться.— Приласкалась она однажды к князю и стала его просить:
— Зарежем, князь, ягненка, довольно его кормить.
Удивился князь:
— Непонятна мне твоя просьба. Разве не ты заставила меня клятву дать, что никогда я его не продам, не прирежу?
Опять стала она просить. Согласился князь и велел слугам ягненка зарезать и жаркое изжарить.
Слуги развели огонь в очаге, начали корыто мыть, нож точить. Увидел это ягненок, побежал к берегу моря и зовет:
Помоги мне, родная сестра:
Слуги точат ножи у костра,
Слуги моют корыто большое,
Слуги ведьме мясное жаркое Приготовить хотят из меня,—
Нагревают воды у огня. Помоги мне, родная сестра,
Слуги точат ножи у костра!
Услыхала Гюлез и крикнула брату Иналу:
— Что я могу поделать, Инал: я сижу в темной и глубокой пещере,— в желудке у морского чудовища, у великан-рыбы кита. Если б люди узнали и передали князю, как плачет и горюет его Гюлез, убил бы он великан-рыбу, наказал бы ведьмину дочь.
И услышали люди, как брат с сестрой говорили. Пожалели они несчастных и рассказали князю всю правду. Приказал князь слугам забросить рыболовную сеть и кита поймать.
Бросили сеть. Вспенилось море, заволновалось, забушевало, — это кит забил хвостом по синей воде. Выволокли его сетью на берег, распороли живот и вынули красавицу Гюлез, живую и невредИМУЮ. Ягненок, как увидел сестру, бросился к ней в объятия и превратился в прекрасного чернокудрого
юношу.
А дочь ведьмы прогнал князь из дому.
С тех пор весело и счастливо жилось всем в княжеском доме: и самому князю, и брату Иналу, и самой Гюлез тонкостанной.

0