Изумрудная капля (предание народа нун)

Много-много лет назад как-то вечером после сбора осеннего урожая люди мирно отдыхали. Небо было усеяно звездами, тихо струился прохладный ветерок. В домах уже зажгли лучины, и старики,
сидя у нагретых каков, строили планы о будущих покупках. Дети играли в прятки близ скирд собранного хлеба, а парни и девушки ушли в лес. Молодым хочется повеселиться, а влюбленным — побыть наедине.
Вот и луна уже склонилась к западу, уставшие от беготни дети уснули около теплых канов, смолкли в лесу смех и песни молодежи… Вдруг с неба стал падать огненный шар. Он несся все быстрее, и, наконец, взорвался над долиной. Казалось, треснула земля и разверзлись небеса. Люди в ужасе проснулись от сверкающего блеска, он, как молния, окрасил багрянцем дома, во все стороны полетели снопы искр, и деревянные хижины заполыхали гудящим огнем. Затем огонь стал пожирать собранный хлеб и окрестный лес. Крики людей смешались с ревом скота, с грохотом падающих балок в горящих домах, с треском и взрывами огня. Море пламени охватило всю деревню. Все погибло в огне.
В живых осталось лишь несколько юношей и девушек. Они в эту ночь ушли далеко и, увлекшись разговорами о любви, забыли вернуться домой. Когда начался пожар, они поднялись на окрестные скалы и ждали до рассвета. Но наступило утро, а огонь все бушевал. Несколько дней долина была объята ярким пламенем и окутана черным дымом. Прошло несколько лет, прежде чем огонь в долине погас совсем. Пламя уничтожило все растения, осталась сплошь выжженная земля. Уцелевшие юноши и девушки перебрались далеко в горы, к Разбросанным Камням. Там они и обосновались, переженились, и появились у них дети. Но жили они бедно.
В деревне у Разбросанных Камней жил юноша Янь-ган, крепкий, сильный, умный и смелый. У него была только старушка мать да невеста Ло-ин — дочка дяди Лина, соседа. Обе семьи жили дружно и постоянно наведывались друг к другу.
В один из годов сильная засуха охватила Разбросанные Камни, в прудах высохла вода, а земля покрылась большими трещинами. Засохли верхушки деревьев, завяли посевы, погибли даже дикие травы.
И вот однажды утром взял Янь-ган свое бамбуковое коромысло, нацепил на него две бадьи и отправился по воду за семнадцать ли от дома. Коромысло было прочное и гибкое, оно выдерживало груз в несколько сот цзиней. С внешней стороны коромысло казалось позолоченным, так оно блестело на солнце, а внутренняя сторона его была расписана чудесным разноцветным узором. Куда бы ни пошел Янь-ган, он всюду брал коромысло с собой.
Возвращаясь с водой, Янь-ган печально смотрел на погибшие посевы по обочинам дороги. Взял он в руку горсть земли, помял — она и рассыпалась, как пыль. «Что же мы будем есть зимой, если засуха не кончится?» — подумал он.
Уже у самой деревни Янь-ган услышал голос Ло-ин. Она стояла на горном склоне и кричала:
Янь-ган, принес ли воду?
Принес, Ло-ин! — крикнул Янь-ган.
Когда он увидел невесту, печаль его рассеялась.
Домой они вернулись вместе — впереди Янь-ган
с бадьями, следом за ним Ло-ин. Мать Янь-гана
и дядя Лин, пришедший к ней в, гости, вышли навстречу. Янь-ган поставил бадьи на землю, зачерпнул воду чашками из тыквы-горлянки и подал матери и дяде Лиму. Вода была мутная, но старики пили ее с наслаждением, будто мед. «Ох, как пересохло в горле от жажды!» — повторяли они, не в силах оторваться от чашек.
Ло-ин помогла Янь-гану внести бадьи в дом и начала готовить обед из горных кореньев и трав. Янь-ган рассказал дяде Лину о засохших посевах, которые он видел.
Дядя Лин, уйдем отсюда, поищем место, где не придется голодать!
Черная Долина — вот место, где мы будем сыты! — со вздохом произнес старик.
— Да не кружится ли у тебя голова от зноя, дядя Лин! Там же настоящее пекло! Разве можно там жить? Там и камни превращаются в золу.
Тогда дядя Лин рассказал, как Черная Долина погибла в огне. Рассказал он и о старике, который пришел однажды откуда-то в деревню у Разбросанных Камней. От этого старика стало известно, что далеко за восточным краем Черной Долины стоит гора Родниковой Воды, а в той горе есть глубокая пучина, на дне которой лежит Изумрудная Капля.Если добыть Изумрудную Каплю, можно вновь оживить Черную Долину. Но пучина оплетена паутиной огромного золотого паука. Чтобы достать Изумрудную Каплю, надо сначала пойти на гору Свежих Цветов, далеко на западе от Черной Долины, и вытащить из брюшка большой пчелы золотое жало.Этим жалом можно умертвить золотого паука. Когда жители деревни у Разбросанных Камней узнали об этом от старика, двое юношей ушли за Изумрудной Каплей. Но оба погибли, так и не достав ее.Один умер на половине пути, другой — уже вернувшись домой.
Едва дядя Лин закончил свой рассказ, как Янь-ган решил:
— Я пойду!
Мать юноши и Ло-ин испугались.
— Куда ты пойдешь! — заливалась слезами мать. — Разве ты не слышал: кто отваживался на это — все погибали!
— Если я не пойду, мы все равно умрем с голоду. Смотри, что мы теперь едим! Еще несколько дней — и не останется даже травы и древесных корней. Все равно я уйду! Добуду Изумрудную Каплю, и тогда мы заживем хорошо.
Видя, что Янь-ган решил твердо, дядя Лин в душе одобрил его храбрость. Он просил юношу не беспокоиться о матери и несколько раз напомнил ему об осторожности, которая нужна в этом подвиге. Мать и Ло-ин плакали навзрыд, не в силах от горя вымолвить ни слова.
Весть о решении Янь-гана всколыхнула всю деревню. На следующее утро все вышли провожать его. Многие на дорогу принесли ячменных лепешек. Ло-ин положила в карман Янь-гану ароматную пчелиную куколку, сбереженную ею с тех пор, когда они вместе собирали в горах мед.
На восходе Янь-ган вскинул на плечо свое любимое коромысло из золотого бамбука, простился с матерью, дядей Лином, Ло-ин и односельчанами и пошел на запад к далекой-далекой горе Свежих Цветов. Шел он и днем и ночью, переправился через множество рек, перевалил через огромные горы. Питался дикими ягодами, пил из горных потоков. От усталости ломило кости, ноги становились тяжелыми, как свинец, но Янь-ган не унывал: он думал только об Изумрудной Капле. Наконец Янь-ган приблизился к высокой горе. Стайки облаков бродили по склонам горы. Легкий ветерок доносил аромат трав. «Это, конечно, гора Свежих Цветов», — решил Янь-ган и начал взбираться на ее вершину, цепляясь за ползучие травы и корни деревьев. Три дня и три ночи он поднимался вверх, пока, наконец, достиг вершины. Янь-ган огляделся по сторонам и невдалеке увидел еще одну вершину. Она голубела в прозрачном воздухе и вся была покрыта цветами и травами. «Так вот она, эта гора!» — обрадовался юноша и стал пробираться ко второй вершине. Не успел он пройти и половины пути, как вдруг почувствовал сильную боль в щеке, будто ее обожгли. Это были пчелы.
Они прилетели с горы и отчаянно жалили. Янь-ган взмахнул коромыслом, прогнал пчел и продолжал идти вперед. Когда он наконец дошел до горы Свежих Цветов, то увидел, что пчелы над ней летают тучами, за ними даже травы не было видно. Янь-ган похолодел от ужаса — как же пробраться на гору и добыть золотое жало большой пчелы? Присел он на камень и стал думать, как быть, что делать. Случайно он сунул руку в карман и наткнулся на прощальный подарок Ло-ин, на пчелиную куколку.
Вспомнил Янь-ган, как в позапрошлом году вместе с Ло-ин собирал в горах мед и как они дымом отгоняли пчел. Теперь Янь-ган знал, что делать! Но как получить дым? На огромной горе нет ни соломинки, ни кустика, растет лишь одно-единственное Драконово дерево . Разве сможет он один натаскать дров, чтобы отогнать с горы всех пчел? И вдруг он услышал хлопанье крыльев и крик ворона. Поднял голову Янь-ган и увидел: орел взмывает ввысь и держит в когтях вороненка, а за ним неотступно следует ворон. Янь-ган схватил коромысло, прицелился и бросил его в хищника. Он угодил прямо в голову, орел отпустил добычу и рухнул на камни, а вороненок улетел.
— Карр, карр! — прокричал старый ворон, покружился над Янь-ганом и сказал человечьим голосом: — О, благодарю, благодарю, тебя, юноша! Ты спас моего сына!
Янь-ган посмотрел на ворона, ничего не ответил и опустил голову. Он думал о своем: как достать золотое жало?
— О юноша! — снова сказал ворон. — Что печалит тебя? Почему ты молчишь? Говори, может быть, я тебе и помогу!
Янь-ган рассказал ворону о своей беде. Старый ворон громко засмеялся:
— Дело нетрудное! Это в моих силах, Нз пройдет и часа, как гора Свежих Цветов будет завалена кучами хвороста.
Ворон сделал над юношей большой круг и прокричал: «Карр! Карр! Карр!» На его зов слетелись тучи воронов. Еще раз что-то прокричал старый ворон, птицы разлетелись во все стороны и вскоре снова прилетели. Они притащили в клювах хворостинки и быстро завалили гору кучами хвороста.
Янь-ган обрадовался, но тут Же подумал: «Дрова есть, где взять огня? Дома-то огонь всегда есть в кане. Дунешь на угли — вот и огонь. А здесь кана нет!» И вспомнил Янь-ган, как однажды он гнался в горах за волком, боосил в него коромыслом, но не попал. Коромысло ударилось о камень, и во все стороны брызнули искры, а от них загорелась сухая трава.
Янь-ган отыскал хороший камень, высек огонь, поджег сухую ветку и запалил хворост. Гора окуталась густым дымом, красные языки пламени окрасили полнеба. Одни пчелы-сгорели, другие улетели. Юноша подбежал к Драконову дереву. На нем осталось только одно гнездо. Янь-ган прицелился коромыслом, метнул и сбил гнездо. Большая пчела вылетела из гнезда и скрылась «Теперь все пропало!» — подумал Янь-ган в отчаянии «Карр! Карр!» — раздался вдруг крик ворона. Янь-ган оглянулся, а ворон-то рядом с ним и держит в клюве большую
пчелу величиной с воробья. Янь-ган схватил пчелу, вспорол ей брюшко и достал золотое жало.
Спрятал Янь-ган за пазуху золотое жало и пошел обратно на восток. Шел он долго, несколько лун, и наконец добрался до цели. Гора Родниковой Воды была покрыта дремучим лесом, сырым и темным, полным ядовитых змей и хищных зверей. Деревья леса заросли колючками, зеленым лишайником и мхом.
Размахивая коромыслом, Янь-ган вступил в дремучий лес. Пучина с Изумрудной Каплей была в глубине этого леса, среди болотистой низины. По берегам пучины росли плакучие ивы. Сквозь огромную паутину золотого паука, покрывавшую пучину, было видно, как посреди булькают зеленые пузыри, похожие на драгоценные сапфиры. У самой пучины Янь-ган почувствовал страшный холод. Его даже аа-знобило. Янь-ган увидел золотого паука и бросил в него коромысло, но не убил, а коромысло улетело далеко прочь. Янь-ган попробовал оборвать паутину, потянул ее обеими руками, но паук скрутил паутиной его руки, будто надел наручники. Освободиться от тисков не было никакой возможности. А золотой паук уже бежал к нему по паутине, уже раскрыл свою пасть, похожую на клешни. Янь-ган прижался к паутине, двумя пальцами быстро вытащил из-за пазухи золотое жало и с силой воткнул пауку в глаз. Золотое чудовище свалилось замертво. Следом за ним рухнул в пучину и Янь-ган. Паутина в воде ослабла, руки его освободились, и он стал ощупывать дно пучины.
Долго искал он, окоченел от холода и наконец увидел белую пену, а в ней что-то мерцает зеленым светом. Разбросав пену, Янь-ган увидел изумрудный камень, излучавший сияние. Это и была Изумрудная Капля. Он взял камень, но от холода пальцы сразу онемели. Тогда он положил его в рот. Но и рот онемел от холода, и зубы разжать Янь-ган не мог. Глубоко вздохнул он сквозь зубы и нечаянно проглотил Изумрудную Каплю. Сразу в животе у него все смерзлось, кровь остановилась, и юноша потерял сознание.
Когда Янь-ган очнулся, он уже стал великаном.Глубокая пучина теперь едва прикрывала его ноги.Янь-ган раскрыл рот — хлынул огромный поток воды длиной в несколько чжанов.
Вспомнил Янь-ган о своей деревне, о засухе и широким шагом направился к дому. Ничто не могло остановить его — деревья он отбрасывал \егким взмахом ноги, за ним оставалась в лесах широкая дорога, горы он легко перешагивал. Очень скоро Янь-ган достиг высокого хребта у восточного края Черной Долины и здесь упал без сил. Его живот разбух, рот раскрылся, и полилась в долину нескончаемым потоком вода! Жители деревни у Разбросанных Камней вдруг услышали шум родившегося потока. Далеко у другого края долины поднялся густой пар, и на окрестные горы обрушился ливень.
Через три дня и три ночи дождь прекратился, рассеялся туман. Долина перестала быть раскаленным пеклом. Осторожно подошли люди к долине и увидели: с востока низвергался поток прозрачной воды. Пошли люди вдоль потока в горы и увидели юношу Янь-гана. Только тело его вытянулось горным хребтом, голова стала горной вершиной, а рот — пещерой, откуда нескончаемо льется прозрачная вода. Тогда люди назвали гору — Яньганшань, а реку — Яньганхэ.
Постепенно вернулся народ нун из Разбросанных Камней на землю своих предков и зажил счастливо. Здесь круглый год пышная зелень, земля стала богаче и природа чудесней, чем прежде. Кругом распускаются цветы, щебечут птицы. Сожженная земля превратилась в благодатный край.