Мачеха (сказка народности мяо)

Едва Чэнвану минуло пять лет, как умерла его мать. А вскоре у него появилась мачеха. Нет на свете сердца злее сердца мачехи! Чуть что сделает Чэнван не так, мачеха бьет его кулаками, пинает ногами.
Отец Чэнвана был человек смирный и никогда не перечил жене. Чэнван даже пожаловаться на судьбу никому не мог, оставалось ему только плакать.
И вот исполнилось Чэнвану шестнадцать лет, но все равно он боялся мачехи. Она заставляла его каждый день нарубать двадцать вязанок хвороста. А принесет он домой девятнадцать вязанок — мачеха бьет его смертным боем.
Шел он однажды утром по горной тропинке за хворостом и наткнулся на старичка, — сидит седовласый дед на тропинке и станет.
Что с тобой, дедушка?
Ох! Ногу вывихнул!
А далеко ли твой дом?
Далеко, сынок, далеко — за двадцать ли отсюда.
Жалко стало Чэнвану старика. Нельзя же его оставлять в лесу! Отнести бы его домой, да далеко ведь это. Пожалуй, полдня пройдет, пока вернешься. Не успеть уж тогда нарубить двадцать вязанок, значит, вечером будет от мачехи взбучка. А оставить здесь старика — загрызут его ночью дикие звери. Ну, ладно, взбучка, так взбучка! Взвалил Чэнван на спину старика и пошел за двадцать ли. В лес вернулся, когда солнце уже начало клониться к западу. А хвороста он еще и одной вязанки не нарубил! Сел Чэнван на камень и заплакал. Вдруг услыхал он голос:
Эй, парень! Помоги мне! Прислушался, а голос идет из щели в камне.
Кто там?
Это я — сын царя драконов!
Чего ж ты туда забрался?
— Я здесь уже много лет сижу. Дурные люди заперли меня в этот камень. Сделай доброе дело — расширь щель, освободи меня. Я тебе пригожусь.

Расширил Чэнван щель. Вышел из камня сын царя драконов.
— Спасибо, что освободил. А теперь закрой глаза, я тебя отнесу к своему отцу.
Закрыл Чэнван глаза, а когда открыл, увидел себя во дворце царя драконов. Царь драконов обрадовался сыну и в награду за его спасение решил отдать свою любимую дочь замуж за Чэнвана. Он выбрал счастливый день и устроил пышную свадьбу.
Пожил Чэнван с молодой женой в гостях у тестя, но захотелось ему домой. Царь драконов отпустил их обоих и дал в дорогу всякого добра. Шли они много дней и много ночей, но наконец добрались и до дому.
Как увидела мачеха пасынка с красавицей женой, рассвирепела. «Такая красивая девушка, — подумала она, — должна бы достаться в жены моему собственному сыну, а не этому бездельнику». Пуще прежнего возненавидела мачеха Чэнвана и решила его во что бы то ни стало погубить.

Как-то она сказала ему:
— Ты где-то шлялся целый месяц, а поле осталось невспаханным. За месяц ты как раз успел бы его обработать. Вот теперь и вспаши его. Да время не терпит, чтобы завтра же работа была закончена.А не закончишь — прощайся с жизнью!
Загрустил Чэнван, а жена увидела это и спрашивает:
— Отчего ты невесел?
Рассказал ей Чэнван о приказе мачехи, а жена только улыбнулась:
— Не печалься, я научу тебя. Завтра копни мотыгой три раз и скажи: «Земля, земля, пашись сама», — и все будет, как надо.
На утро пошел Чэнван на склон горы, копнул мотыгой три раза и сказал:
— Земля, земля, пашись сама!
И тотчас, земля на всем поле зашевелилась и начала сама пахаться. Не успел Чэнван и трубку выкурить, как все поле было вспахано. Вечером привел Чэнван мачеху на поле — показать работу. Посмотрела мачеха, да и говорит:
— Эге! Поле-то ты вспахал, а о колодце забыл?Чтоб завтра же посреди поля был вырыт колодец глубиной в три чжана, три чи и три цуня — ни мельче, ни глубже.
Снова загрустил Чэнван, а жена увидела это и спрашивает:
— Отчего ты невесел?
Рассказал ей Чэнван о приказе мачехи, а Жена только улыбнулась:
— Завтра копни мотыгой три раз и скажи: «Ройся, ройся колодец в три чжана, три чи и три цуня», — и все будет, как надо.
Наутро пришел Чэнван на склон горы, копнул посреди поля три раза мотыгой и сказал:
— Ройся, ройся колодец в три чжана, три чи и три цуня!
И мигнуть не успел Чэнван, как колодец уже вырылся — ни на один цунь глужбе, ни на один фынь мельче. Но воды в , колодце нет. Как же быть? Ведь мачеха ругаться станет. Побежал Чэнван домой, рассказал жене о незадаче, а она улыбнулась и говорит:
— Вылей в колодец два ведра воды и скажи:«Вода, вода, наполняй колодец», — и все будет, как надо.
Вечером Чэнван показал мачехе колодец, полный студеной воды. Посмотрела мачеха на пасынка зло-презло и говорит:
— Сумел-таки вырыть колодец? Вскипяти завтра в этом колодце воду! Чтобы ключом кипела. А не будет кипеть — не жить тебе!
Пуще прежнего опечалился Чэван, а жена увидела это и спрашивает:
— Отчего ты невесел?
Рассказал ей Чэнван о приказе мачехи, а жена только улыбнулась:
— Не горюй. Зажги завтра факел, брось его в колодец и скажи: «Кипи, кипи, вода колодезная», — и все будет, как надо.
Сделал Чэнван так, как учила жена. Из колодца повалили клубы пара. Показал он мачехе кипящий ключом колодец, а та усмехнулась и говорит:
— Колодец ты сумел вскипятить, только что ж ему зря-то кипеть? Выкупайся завтра в нем, а откажешься — не жить тебе!
Пришел Чэнван домой прощаться с женою:

На этот раз не избежать мне смерти! Подумай только: в колодце кипяток, а она заставляет меня выкупаться в нем.
Стоит ли об этом горевать? Завтра в колодце будет мой отец. Он поможет тебе.
На другой день мачеха пришла к колодцу вместе с Чэнваном. Стоит перед колодцем и радуется: «Теперь-то уж наверняка умрет ненавистный! И достанется красавица жена моему родному сыну!» А Чэнван как ни в чем не бывало разделся и нырнул в колодец. Нырнул, а через минуту вынырнул. Вылез из колодца и держит: в одной ладони — серебро, а в другой — золото. Как увидела мачеха золото с серебром, от зависти даже покраснела.
Там еще есть?
Да, много! Разве все возьмешь!
Мачеха в чем была, в том и прыгнула в колодец. Только золота она не сумела добыть. Сначала из колодца доносились крики, а потом все стихло. Сварилась злая мачеха в кипятке.