Рассказ вождя Джозефа об озере Уоллова

Много-много лет тому назад, наверно столько, сколько могут прожить два человека, племя наше — дырявые носы — было сильным и многочисленным. Каждое лето наши воины отправлялись в бизонью страну и охотились на бизонов. Там же охотились и черноногие, которые жили к востоку от Комо Кульшана.

Как-то раз летом, когда Красный Волк, вождь дырявых носов, и несколько воинов преследовали бизона, на них напал большой отряд черноногих. Большинство людей Красного Волка были убиты.

Всю следующую зиму наше племя делало копья и стрелы, готовясь к ответному удару. А когда настало лето, Красный Волк и его воины отправились в страну бизонов. И там вновь разгорелся бой. В то время дырявые носы были очень сильными. Ни один из них не был убит, и весь отряд вернулся домой, захватив множество коней и скальпов черноногих. Лето за летом сходились оба племени в стране бизонов, и лето за летом возобновлялось сражение. Каждый подросток, чуть возмужав и научившись владеть оружием, отправлялся в страну бизонов. Умер старый вождь Красный Волк, и вместо него воинов водил в бой молодой Красный Волк.

Но вот однажды летом, когда особенно много наших охотников собралось в стране бизонов, на них ночью напали черноногие. Все наши воины спали. Множество дырявых носов было убито. Чтобы попасть на родину, оставшимся в живых пришлось отражать многочисленные удары своих преследователей.

Была ночь, когда Красный Волк, шатаясь от усталости, добрался до своего селения. Лишь жалкая горстка воинов сопровождала его. Черноногие же были по-прежнему сильны. Наступившая ночь помешала им ворваться в селение, и они разбили лагерь на противоположном берегу озера. С восходом солнца они задумали перебить всех мужчин, а женщин и детей увести с собой.

Всю ночь черноногие жгли костры, всю ночь кричали они и плясали. А наши люди не зажигали костров. И никто не плясал. Лишь женщины причитали по мертвым. Скорбь охватила всех в вигваме Красного Волка.

Один-единственный ребенок был у Красного Волка— красавица дочь Уахлуна. Все воины любили Уахлуну, и она их тоже любила, и она очень любила своего отца. Она знала, что он слишком слаб, чтобы выдержать новый бой, и что у них не хватит воинов, чтобы сдержать черноногих.

Незаметно для своей семьи и друзей выскользнула Уахлуна из селения и, прячась за ивами, пробралась к своему каноэ. Стараясь не шуметь веслом, она пересекла озеро, вытащила на берег каноэ и направилась к самому большому костру.

А там перед своими людьми держал речь могучий воин, и на поясе у него болталось шесть скальпов дырявых носов. Едва он кончил говорить, Уахлуна вышла на свет.

— Я Уахлуна, дочь Красного Волка! — сказала она. — Я хочу говорить с великим вождем черноногих.

— Я Кровавый Вождь, великий вождь черноногих,— ответил великан. — Что хочет сказать мне дочь Красного Волка?

— Я пришла умолять вас не губить мой народ. Они не знают, что я здесь. Наши молодые воины все перебиты. Женщины оплакивают мертвых, и в нашем селении никто не зажигает костров. Мой отец говорит, что на рассвете вы убьете нас всех. Но я уверена, вам не нужны скальпы стариков, женщин и детей. Прошу вас, возвращайтесь в свою страну, не устраивайте нового кровопролития. Нам ни за что не одолеть Кровавого Вождя, так как все наши воины полегли в бою.

Проговорив это, Уахлуна легла на песок и спрятала свое лицо. Тлеска, сын Кровавого Вождя, набросил ей на плечи свою накидку.

— Ты храбрая, — сказал он ей, — и ты любишь свой народ. Сердце мое разделяет твое горе. Больше я не стану сражаться с твоими людьми.

Услышав от молодого воина такие слова, отец его рассердился:

— Ее люди — собаки! Подбери свою накидку, Тлеска. Девушка должна умереть!

Но Тлеска даже не пошевелился.

— Красный Волк не собака. Он храбро защищался! — возразил он. — Мы столько дней гнались за ним по крутым горным тропам! Мы видели, что он шатается от голода, но, когда он оборачивался и вступал с нами в бой, сердце его не ведало страха. Только я из всех наших воинов мог сразиться с ним одной рукой, и все же его боевая палица раздробила мое плечо. Дочь Красного Волка не собака. И я не сниму своей накидки с ее плеч.

Кровавый Вождь любил молодого воина, и его сердце смягчилось.

— Справедливы слова моего сына! — воскликнул он. — Пусть носит он мою накидку!

Тем временем Уахлуна поднялась с земли и направилась к своему каноэ. Теперь она была уверена, что ее народ не погибнет. Но только она хотела взяться за весло, как увидела, что рядом стоит Тлеска.

— Дочь Красного Волка храбрая,— сказал он, — и она красива. Когда истекут двенадцать месяцев, ты услышишь громкий крик совы у самого озера и Тлеска будет говорить с тобой.

Уахлуна вернулась в свое селение. Никто не напал на ее людей. Вновь могли они зажечь свои костры.

Уахлуна считала месяцы, пока наконец не миновал двенадцатый. И вот ночью, когда в селении все крепко спали, с озера донесся громкий крик совы. Выйдя из вигвама, Уахлуна прокралась через селение и спустилась к самой воде. Там ее ждал Тлеска.

— Некоторые из дочерей черноногих с восхищением смотрят на Тлеску, потому что он великий воин. Но сердце Тлески принадлежит Уахлуне. Он хочет, чтобы она стала его женой, — сказал он.

— Это невозможно, — ответила Уахлуна. — Мои люди убьют Тлеску, а его кости бросят на съедение волкам.

— Когда истекут шесть месяцев, — проговорил Тлеска, — Уахлуна услышит вой серого волка. Если она переплывет озеро, Тлеска вновь будет говорить с ней.

И опять Уахлуна вела счет месяцам. А когда миновал шестой, она услышала в полночь вой серого волка. Прокравшись в свое каноэ и не сделав ни одного всплеска веслом, она пересекла озеро. Там ее ждал Тлеска.

— Я говорил со своим отцом, — сказал он. — Его сердце смягчилось. Завтра утром я приведу его со всеми нашими вождями и многими воинами в селение Красного Волка. Мы раскурим трубку мира с вашим вождем и его воинами. В нашем озере мы будем ловить рыбу, а вы сможете, не боясь нападения, охотиться в стране бизонов.

Уахлуна поведала отцу обо всем, что сказал ей Тлеска. Красный Волк передал ее слова воинам. Все ждали утра. Кровавый Вождь, Тлеска и множество воинов черноногих пришли в селение дырявых носов. Рядом с Красным Волком и его людьми сели они вокруг большого костра, закурили трубку мира и стали брататься.

Затем великий вождь черноногих обратился к Красному Волку.

— Сердце моего сына принадлежит твоей дочери. Он хочет взять ее в жены. Мой сын — великий воин!

— Моя дочь говорила мне об этом. Ее сердце принадлежит Тлеске. Я разрешаю ей войти в его жилище!— ответил Красный Волк.

Затем Красный Волк снарядил гонцов ко всем дырявым носам, живущим по берегам Кукускиа, ко всем друзьям из Якимы и Кайюса. Он приглашал их на свадебный пир.

В первый день пира, на закате, Уахлуна и Тлеска выехали на озеро в каноэ. Стоящие на берегу люди следили, как с каждым взмахом весла они удаляются все дальше и дальше в страну гор. Внезапно вода заволновалась и по озеру заходили огромные волны. Они становились все больше и больше. Казалось, какой-то дух поднимает их из самых глубин. Вскоре над поверхностью озера показалась змеиная голова. Гигантский змей поднялся из воды, проплыл вокруг каноэ, взметнулся вверх и с силой ударил хвостом по лодке.

Никто с тех пор не видел Уахлуну и Тлеску. Много дней оба племени разыскивали их тела, но так и не нашли. Опечаленные, вернулись черноногие в свою страну. Они были уверены, что Великий Дух разгневался на них и забрал себе молодого вождя, которого они так любили.

Дырявые носы тоже думали, что на них разгневался Великий Дух — ведь они помирились со своими заклятыми врагами. Боясь нового наказания, они никогда больше не плавали по озеру Уоллова.

Когда Джозеф, молодой вождь племени дырявые носы, закончил свой рассказ у костра, Джордж Уэггонер, который позднее записал его, спросил:

— Правда ли все это или только выдумка?

— О, это чистая правда, — заверил его Джозеф. — Я слышал, как люди моего племени рассказывали ее много раз, и я также слышал ее от некоторых воинов черноногих.

— Но неужели вы верите, что огромный змей вынырнул из воды и проглотил Тлеску и Уахлуну?

— Нет, — ответил Джозеф. — Налетел ветер… Поднялась волна… Вот и все…