Сестрица Хуа-бянь (сказки народности мяо)

Давным-давно в одной деревне жила красивая девушка. Она умела хорошо ткать узорные кромки. Цветы, трава, птицы и звери были на этих кромках, как живые. Все называли эту девушку сестрицей Хуа-бянь — Узорная Кромка.
И все хотели иметь узорные кромки, вытканные только ею. Их нашивали на полы одежды и на манжеты рукавов. Люди гордились такой одеждой, важно разгуливали в ней и восхищались:
— Ах, вы только посмотрите, как прекрасно мое платье! Кромку на ней выткала сестрица Хуа-бянь!
Поэтому в деревне все девушки мечтали на-научиться мастерству у сестрицы Хуа-бянь. И она с радостью учила их. Она говорила им:
— Наберитесь терпения, и вы будете ткать, как я.
Но никто не мог научиться ткать так же красиво, как сестрица Хуа-бянь.
Слух о ней распространился повсюду и наконец долетел до ушей императора. Император выругал министра:
— Мне стало известно, что в моей империи естьочень красивая девушка и она умеет хорошо ткать. Почему же ты до сих пор ничего о ней не рассказывал?
Император приказал министру взять конный отряд и привезти сестрицу Хуа-бянь.
Когда министр прибыл туда, где жила Хуа-бянь, она отказалась ехать с ним:
Я должна учить девушек ткать узорные кромки.
Император пожелал видеть тебя, как же ты смеешь отказываться?
Девушки окружили сестрицу Хуа-бянь и не отпускали ее. Министр приказал солдатам схватить Хуа-бянь, посадить в паланкин и увезти. Сестрица Хуа-бянь высунула голову из паланкина и крикнула девушкам:
— Я все-таки научу вас ткать! Скорее умру, чем откажусь от этого!
Конный отряд двинулся в обратный путь и доставил паланкин ко дворцу императора. Выпятив живот, император подал руку Хуа-бянь и помог выйти из паланкина. Сестрица Хуа-бянь тут же сказала императору:

— Я хочу вернуться домой! Я должна научить девушек ткать узорные кромки! Император грубо ответил ей:
— Ты останешься здесь и никогда не вернешься домой!
Сестрица Хуа-бянь вспомнила свою деревню, вспомнила родных, своих подруг и возненавидела императора. Император тем временем схватил ее и притянул к себе. Она укусила его руку и стала вырываться. Император вознегодовал и приказал солдатам посадить Хуа-бянь в темницу.
На следующий день император, выпятив живот, пришел в темницу к девушке.
— В моем дворце тебя ждут бесконечные радости!. . Не будь глупой! Ты будешь есть изысканные кушанья. Ты будешь одеваться в шелка, жить в больших просторных покоях. Твоя прежняя жизнь по сравнению с той, какую я тебе предлагаю,ничто!
Хуа-бянь сердито ответила:
— Я люблю свою прекрасную деревню, люблю наши горы, чистые, прозрачные реки. Я люблю смотреть, как мои старшие и младшие братья возделывают поля, я люблю свои родные места. Там, нагорных полях, работают и девушки, а вернувшись домой, они ткут узорные кромки. Наше счастье в труде! Я ненавижу таких бездельников, как ты! Я ненавижу тебя! Я скорее умру, чем буду жить здесь!
Слова девушки, словно сабля, поражали сердце императора. У него закружилась голова. Тогда один из министров подбежал к императору:
— Ваше величество, эта девушка груба. Ее надо убить!
Император злобно взглянул на министра;
— Эта девушка красива! Кроме того, она прекрасно ткет узорные кромки, да и везли ее сюда тысячи ли. Как ты смеешь предлагать ее убить!? Как ты смеешь советовать что-то мне, императору? — и приказал солдатам: — Взять его! Отрубить ему голову!
Солдаты увели министра. У остальных министр ров от страха руки и ноги затряслись, словно они просеивали муку через сито. Один из придворных подошел к императору и что-то шепнул ему на ухо. Император кивнул головой, криво улыбнулся и сказал Хуа-бянь:
— А правда ли, что ты умеешь хорошо ткать разноцветные кромки? Докажи, что это так. Ты за семь дней должна выткать на кромке петуха, чтобы он был как живой, умел бы бегать и кукарекать. Выткешь такого петуха — вернешься домой, а не выткешь — останешься у меня навсегда.
Император приказал принести в темницу ткацкий станок и цветные нитки. Семь дней ткала Хуа-бянь в своей темнице и соткала кромку с петухом. Крылья и хвост петуха были окрашены в пять цветов. Но он не мог ни кукарекать, ни бегать. Сестрица Хуа-бянь укусила мизинец, кровь капнула на петушиный гребешок и окрасила его в ярко-красный цвет. Глаза девушки заморгали, и слезы-жемчуг упали на клюв петуха — и , вдруг раздался крик, петух вскочил и побежал.
Хуа-бянь полюбовалась на петуха. И от радости даже рассмеялась. Теперь уже недолго осталось ждать. Она вернется в свою родную деревню и увидит своих любимых подруг.
К концу седьмого дня в темницу пришел император. Увидев петуха, он удивился, но тотчас же сказал:
— Этот петух прибежал с улицы. Такого петуха ты не могла соткать. А ну, попробуй выткать куропатку. Если соткешь ее как живую — вернешься домой. Даю срок семь дней.
Император вышел из темницы, а вытканный петух выскочил через окошко во двор и побежал. Он взлетел на голову императора, взъерошился и закричал:
— Бедная, бедная сестрица Хуа-бянь! Я ненавижу императора!
Министры столпились вокруг императора и, размахивая широченными рукавами, стали отгонять петуха. Петух клюнул императора в лоб так, что кровь
брызнула, замахал крыльями, полетел в сад и исчез между ветвями.
Хуа-бянь в своей темнице, глотая слезы, все ткала и ткала. Через семь дней и семь ночей она выткала куропатку, но эта куропатка не кричала и не летала. Хуа-бянь прокусила себе средний палец. Кровь брызнула на узорную кромку и окрасила перья куропатки в пестро-красный цвет. А из глаз сестрицы Хуа-бянь капнули в рот птицы слезы-жемчужины. И вдруг куропатка ожила и закричала.
Сестрица Хуа-бянь гладила блестящие перышки куропатки и улыбалась. Еще немного потерпеть, и она вернется в свою родную деревню, увидит любимых подруг.
Снова в темницу пришел император, выпятив свое пузо. Увидев куропатку, он еще больше удивился и подумал: «Петуха и куропатку она видела часто и потому смогла их выткать. Я прикажу ей выткать такое, что она никогда не видела». Осипшим голосом он сказал сестрице Хуа-бянь:
— Ты ошиблась, девушка! Я просил тебя выткать дракона, а ты выткала куропатку. Но я тебя прощаю и даю тебе еще семь дней. Вытки за эти семь дней дракона так, чтобы он летал и кричал. Хорошо выткешь — отпущу, плохо — останешься со мной навсегда.
Тут вытканная куропатка взлетела на плечо императора и прокричала:
— Бедная, бедная сестрица Хуа-бянь! Ненавижу императора!
Император испугался, а министры стали прогонять куропатку. Она отлетела в сторону, снова ринулась к императору и клюнула его в шею. Брызнула кровь. Куропатка вылетела через окошко во двор и оттуда Полетела в лес.
Глотая слезы, сестрица Хуа-бянь снова начала ткать. Через семь дней и семь ночей она выткала дракона. Но он был маленьким, не двигался и не мог кричать. Сестрица Хуа-бянь прокусила на своей руке большой палец. Кровь закапала на изображение дракона и окрасила его в красный цвет.
Даже глаза дракона стаи красными. А слезы-жемчужины упали из глаз Хуа-бянь в рот дракона. И вдруг маленький дракон зашевелился и ожил.
Сестрица Хуа-бянь стала гладить его сверкающую красную чешую, приговаривая:
— Маленький, маленький красный дракон! Вот ты и ожил. Но все равно император не отпустит меня. На этот раз он скажет: «Я приказал выткать большую морскую рыбу, кто велел тебе ткать маленького дракона?» Видно, так и погибну я в этой темнице.
Вечером седьмого дня пришел император, выпятив брюхо. Увидев маленького дракона, он сказал:
— Это же змея! Это не дракон!
А маленький красный дракон покачал головой и, вытаращив красные глаза, громко крикнул:
— Император — тухлое яйцо! Император — тухлое яйцо! Сгори император! Превратись в уголь!
Маленький дракон закружился и превратился в большого — длиной в несколько чжанов. Он раскрыл пасть величиной с таз и выдохнул большой огненный шар, который объял пламенем императора, его министров и его дворец. Пожар этот пылал семью семь — сорок девять дней. Император, министры, дворец и тюрьма и все что было в них сгорело и превратилось в пепел.
А сестрица Хуа-бянь тоже сгорела? Конечно, нет. Когда людям удается видеть летящего по небу большого красного дракона, они различают И девушку, сидящую на его спине. Очевидно, эта девушка и есть сестрица Хуа-бянь.
Когда на небе появляется радуга, девушки говорят:
— Это сестрица Хуа-бянь ткет на небе узорную кромку! Она обещала научить нас ткать кромки. Вот она и повесила на небе для образца вытканную ею разноцветную кромку!