Сила внушения (бытовые сказки)

Слушай, обдумывай, спрашивай, пиши.
Тайская пословица
Давным-давно в городе Чиенграй жила очень красивая девушка по имени Ме Чан. Никто не мог сравниться с ней грацией и красотой. Стоило увидеть ее, и сердце замирало от восторга. К тому же она была так же целомудренна, как и красива, и даже страж земли склонялся перед ней. По всей стране слагали песни и хвалебные гимны в честь красоты Ме Чан.
Когда Ме Чан исполнилось 18 лет, все юноши, знатные и простые, богатые и бедные, соперничая друг с другом, стремились добиться ее любви. Никогда еще старым сводницам не приходилось так много работать. Но, несмотря на все их старания, она не выделяла ни кого из юношей и ее сердце оставалось свободным, как птица.
В это же самое время в соседнем монастыре жил молодой послушник Ай Фу. Настоятель этого монастыря славился своим искусством варить любовный напиток и изготовлять амулеты, помогающие во всех случаях жизни. Жители города и окрестных деревень очень боялись настоятеля и твердо верили, что своими магическими снадобьями он может заставить жить в любви и согласии любую пару, даже если она и была в ссоре более трех лет.
И вот Ай Фу, считавший этого настоятеля своим отцом, влюбился в Ме Чан. Он нашел старую женщину и послал ее к Ме Чан:
— Узнай, есть ли у меня какая-нибудь надежда до биться ее руки.
Но для Ме Чан он был пустым местом. У нее было много гораздо более приятных поклонников, хотя она все еще могла сказать, что ни один из них не покорил ее сердца.
Старой своднице, как и другим, надоела эта невыгодная игра, и, вернувшись, она сказала:
— Ай Фу, Ме Чан любит тебя.
И Ай Фу поверил ей. Он возгордился и стал хвастаться перед друзьями, что из всех юношей города Ме Чан выбрала именно его.
Друзья поспешили сообщить эту новость Ме Чан и ее родителям. Конечно, Ме Чан рассердилась так, как может рассердиться только девушка. Она назвала Ай Фу никчемным хвастуном и мошенником, распространяющим сплетни.
— Стану я обращать внимание на такого человека, как Ай Фу, — сказала она матери.
И на Ай Фу посыпались насмешки. Когда Ай Фу узнал об этом, ему стало жарко от стыда, и он пришел в такую ярость, что боялся даже проходить мимо дома Ме Чан: он мог бы ударить девушку.
После этого происшествия Ме Чан поняла: если хочешь оградить себя от неприятностей, нужно поскорей выбрать себе мужа. Тогда она наконец сделала выбор, и, после взаимных визитов между семьями, был назначен день свадьбы и разосланы приглашения родственникам и друзьям.
Ай. Фу сразу же узнал о помолвке Ме Чан и, не помня себя от ярости, решил помешать свадьбе. Он сказал другу семьи Ме Чан, что, если родители девушки будут настаивать на ее свадьбе с избранным ею женихом, он попросит настоятеля дать Ме Чан любовный напиток. Что касается самого Ай Фу, то он уже сделал восковые фигурки, изображающие его и Ме Чан, и зарыл их в землю, произнеся необходимые заклинания. Это заставит девушку передумать и полюбить его! Если же она согласится признать Ай Фу своим мужем, он попросит настоятеля, как только они поженятся, снять заклинания. Но если Ме Чан откажется выйти за него замуж, он уговорит настоятеля повторять заклинания до тех пор, пока в конце концов она не сойдет с ума или не умрет.
Друг Ме Чан рассказал ей об этой страшной угрозе. Он очень подробно описал дьявольское искусство, которым владеет настоятель монастыря. Угроза Ай Фу поразила всех. Глубокое беспокойство овладело Ме Чан и ее родителями. Всех охватило такое чувство, как будто в доме должно случиться что-то страшное. Родители наблюдали за дочерью и с ужасом замечали, как она худеет и бледнеет день ото дня. Но ни они, ни Ме Чан не думали уступить требованиям Ай Фу. И все-таки, желая обезопасить себя, они отложили назначенную свадьбу на неопределенный срок.
Через месяц или два, видя, что ничего не случилось, родители постепенно оправились от страха. Но иначе было с Ме Чан. Ее страх увеличивался с каждым днем. Она не находила себе места от беспокойства, сильно побледнела и похудела, перестала весело смеяться, ее глаза часто наполнялись слезами. Во время еды она думала об Ай Фу и его угрозе; когда спала, видела его во сне. Этот демон постоянно находился рядом с ней, и она ни на минуту не забывала о нем. У нее пропал аппетит, и она с отвращением притрагивалась к еде. Ме Чан не могла есть даже сладости, специально приготовленные для нее матерью. Иногда прежняя веселость возвращалась к ней, и она принималась болтать с подругами. Но внезапно ее лицо бледнело, все веселье пропадало. Ме Чан хмурила брови и замолкала. Подруги знали, чья тень возникала тогда перед ее глазами.
Через некоторое время Ме Чан стало так плохо, что родители серьезно забеспокоились. Они созвали всех родных, чтобы обсудить, как помочь бедной девушке.
Все родные согласились, что Ме Чан находится под действием чар могущественного колдуна. Если не снять их с нее, она может сойти с ума. Все эти разговоры еще больше убедили Ме Чан, что причиной ее болезни был любовный напиток Ай Фу. Страдания Ме Чан с каждым днем увеличивались. Наконец силы совсем покинули ее, и она не могла уже ни есть, ни спать и целыми днями лежала, не двигаясь и не разговаривая.
Много врачей побывало у Ме Чан, но ничего не помогало. Все они говорили, что Ме Чан находится под действием чар могущественного колдуна, который дал ей любовный напиток и зарыл в землю восковые фигурки. Звали к Ме Чан и астрологов. Но ничто не приносило успеха! Наоборот, состояние девушки все ухудшалось, Наконец отец и мать Ме Чан потеряли всякую надежду на ее выздоровление.
В это время в город пришел один старый странствующий монах со своим учеником и остановился в монастыре, находившемся рядом с домом Ме Чан.
На следующий день рано утром все, кто жил поблизости, в том числе и родители Ме Чан, захватив с собой по обычаю подношения для монаха, пришли в монастырь. Одним нужны были амулеты и таблички с заклинаниями, другим — священная вода. Когда очередь дошла до родителей Ме Чан, они рассказали историю ужасной болезни их дочери и попросили монаха, дать им немного святой воды.
Мудрый старец внимательно слушал и задавал вопросы, пока не узнал всю историю от начала до конца.
Он сразу понял причину болезни. Он также знал, что никакие чары и заклинания не имеют силы и не могут сделать человека больным или здоровым. Однако он сказал себе: «Не имеет смысла говорить правду этим невежественным людям. Скажу ли я им правду или ничего не сделаю — все равно эта бедная девушка обязательно умрет. Я должен постараться спасти ей жизнь!».
Некоторое время монах сидел молча. Затем сказал:
— Когда жертва давно находится под действием чар, святая вода не поможет. Мне необходимо самому прийти в ваш дом, помолиться и совершить необходимые обряды. Только тогда я смогу вызвать восковые фигурки, только так я могу спасти ее.
Восхищенные родители и друзья Ме Чан почтительно слушали его.
— Сначала, — продолжал мудрый старик, — мне нужно освободиться от всех мирских дум и желаний. Вы идите пока домой и приготовьте все необходимое для церемонии. Возьмите мою чашу для подаяний, наполните ее доверху чистой, прозрачной водой и по ставьте под открытым небом. Затем достаньте белое полотно, совершенно новое и без малейшего пятнышка, и накройте им чашу. После этого скатайте для меня две свечи, каждую весом в один тикал.
С этими словами монах отпустил родителей Ме Чан. Слух о том, что старый монах собирается вылечить больную, распространился с быстротой пожара, и скоро перед домом Ме Чан собралась большая толпа. Все с любопытством ожидали, сумеет ли монах вызвать восковые фигурки, зарытые в земле.
А старый монах, убедившись, что он один, позвал ученика и подробно объяснил ему, что нужно делать.
Затем монах взял маленький кусочек твердого пчелиного воска, разогрел его над огнем и ловко вылепил фигурки мужчины и женщины, обнимающих друг друга. Эти соединенные вместе фигурки он сделал такими маленькими, что они могли уместиться под длинным ногтем ученика.
Как только солнце прошло зенит, старый монах и его ученик не спеша направились к дому Ме Чан. Они остановились на пустыре перед домом, где их уже ожидали родители больной. Монах приказал расстелить в углу двора молитвенный коврик и, сев на него, потребовал клубок белых ниток. Взяв его в руку, он прочел заклинание. Затем торжественно начертал четыре янтры на специально приготовленных листах бумаги и передал их своему ученику вместе с четырьмя легкими деревянными столбиками и священной нитью:
— Возьми эти столбики и поставь по середине двора в виде квадрата. Обвяжи их этой нитью, затем согни листки с янтрами и повесь на нить между столбами. Когда все сделаешь, нить протяни ко мне и передай мне клубок.
После того как ученик выполнил его указания, монах приказал отцу Ме Чан принести чашу с водой и поставить в центре квадрата.
— Неси осторожней, — сказал он, — и внимательно смотри в воду. В ней не должно быть ни единой пылинки, грязи или какой-нибудь примеси. Иначе вы не увидите восковых фигурок, которые я призову в эту чашу. Когда вы убедитесь, что, вода абсолютно чистая, накройте чашу полотном и отойдите в сторону.
Когда все было сделано так, как он сказал, старый монах зажег одну из свечей, отдал ее отцу девушки и приказал установить ее на краю чаши. Затем он распорядился принести Ме Чан.
— Она должна видеть все, что будет происходить, — сказал он.
Потом монах взял в руки клубок и, закрыв глаза и сложив вместе ладони, начал молиться. Отец, мать, друзья и сама Ме Чан с благоговением смотрели на него, и, по мере того как он молился, в их душе зарождалась вера в силу монаха. Они поняли, что монах более сильный и мудрый человек, чем любой из тех докторов и астрологов, которые безуспешно пытались спасти Ме Чан. Все смотрели то на лицо старого монаха, то на чашу, и их сердца начинали учащенно биться в ожидании чуда. И даже сама Ме Чан почувствовала слабую надежду. Такова вера человека в силу разума. Старый монах молился, пока свечка не сгорела до половины. Тогда он открыл глаза и, подозвав родных девушки, сказал:
— Теперь я не сомневаюсь в происхождении болезни вашей дочери. Колдун зарыл фигурки, изображающие ее и мужчину, в золе какого-то, сожженного убийцы в самой чаще густого леса. Но дьявольская сила колдуна так велика, а фигурки положены так далеко, что, несмотря на все мои старания, я пока еще не могу призвать их. Но наберитесь терпения, я обязательно одержу победу. А вы тем, временем приготовьте пищу для вашей дочери; я уверен, она будет в состоянии поесть немного риса.

И он продолжал, обращаясь к Ме Чан:
— Не бойся, дочь моя, верь мне. Ты скоро увидишь заколдованные фигурки лежащими в чаше.
Его ласковые слова произвели желаемое впечатление, девушка начала приходить в себя, и, когда поставили перед ней вареный рис, она действительно съела несколько крупных белых зерен.
Вселив надежду в окружающих, монах снова закрыл глаза и продолжал молитву, пока не сгорела вся свеча. После этого он открыл глаза и подал знак отцу девушки, чтобы тот осторожно подошел к чаше и приподнял покрывало. Все присутствующие встали на ноги и вытянули шеи, стараясь увидеть, что произойдет. Отец девушки поднял покрывало.
— В чаше ничего нет, — сразу же закричал он, — я не вижу фигурок!
Вздох сожаления пронесся по толпе. Заметив, что Ме Чан опять опечалилась, старый монах сказал:
— Как могуществен этот колдун! Но не бойся, как бы ни был он силен, я одолею его; добрая воля всегда пересилит злую.
Затем он зажег вторую свечу и дал своему ученику прикрепить ее, как и первую, на край чаши. Ученик взял свечу и вошел в священный квадрат. Но, чтобы поставить свечу на край чаши, ему пришлось приподнять угол покрывала. Тогда ему и удалось очень легко вытолкнуть фигурки из-под ногтя в чистую, прозрачную воду. Они беззвучно скользнули на дно чаши. Все это он проделал так проворно и искусно, что никто из присутствующих не заметил обмана. Прикрепив свечу на край чаши так слабо, что она могла от малейшего прикосновения упасть на покрывало, ученик отошел от чаши и сел позади учителя.
Монах, как и прежде, погрузился в безмолвную молитву. Не успела свеча догореть и до половины, как солнечные лучи нагрели ее и чашу. Воск размягчился, свеча упала на покрывало и прожгла его.
Все это время старый монах делал вид, что сидит с закрытыми глазами. Однако он внимательно следил за свечой сквозь опущенные ресницы. Как только, монах заметил, что свеча упала в чашу, он дернул нитку, которая была привязана, к столбам. Столбы задрожали, а монах внезапно открыл глаза и закричал:
— Только что фигурки пришли; они на дне чаши! Что тут поднялось! Возбужденные люди видели, как упала свеча и закачались столбы, и услышали, что закричал старый монах. Мгновенно все бросились к чаше, впереди всех бежали родители Ме Чан. Тот, кто подбежал первым, сорвал покрывало, и на дне чаши все увидели фигурки и остаток свечи. Правда, фигурки были крошечными, но вода была так прозрачна и светла, что их было хорошо видно.
Отец Ме Чан схватил фигурки и, показывая их всем, закричал:
— Правда, правда! Фигурки пришли, смотрите!
Все присутствующие словно сошли с ума от радости. Тот, кто стоял сзади и не видел фигурок, начал проталкиваться вперед. Все толпились и кричали. Сама больная, ни о чем другом не думая, поднялась с ложа и пыталась увидеть фигурки поверх голов. Лицо девушки сияло от счастья.
Ее отец, пробившись сквозь толпу, показал дочери фигурки, а затем отдал их монаху. Старый монах показал народу следы золы от погребального костра, в которой ученик монаха испачкал фигурки, прежде чем спрятать их под ноготь.
Когда все немного успокоились, монах торжественно окропил Ме Чан святой водой и повесил ей на шею кольцо из священной нити. Янтры он приказал наклеить на стены спальни Ме Чан. Затем он сказал, обращаясь к девушке:
— Ты видишь, дочь моя, я не обманул тебя. Я разрушил чары колдуна, и он никогда больше не будет иметь власти над тобой. Можешь считать сном эти ужасные дни, забудь о своем страхе, выходи замуж за любимого человека и будь счастлива.
Ме Чан улыбнулась своей прежней прекрасной улыбкой и, упав ниц, поблагодарила его сквозь слезы. Болезнь навсегда покинула девушку, и она чувствовала себя словно вновь родившейся. Скоро к ней вернулись силы и мужество, а с ними и красота. Что касается свадьбы, то ее сыграли в назначенное время.

0

Добавить комментарий