Скупой дьявол (поучительные сказки)

Тучные поля помещика Ван Да-фу были так обширны, что птица не могла перелететь их, не опустившись на землю. Принадлежали ему и бесчисленные стада мулов и коней. Но он был скуп, и деньги для него были милее жизни. Из-за скупости он никогда не клал в пищу соли, жалел деньги на лекарство для себя. Батраки его всегда были голодны, да и сам он, его жена и дети никогда не наедались досыта. Богач, а жил впроголодь. Поэтому односельчане дали ему прозвище Скупой Дьявол. Прозвище пристало к нему, и вскоре уже никто не знал, кто такой Ван Да-фу. Зато о Скупом Дьяволе передавали из уст в уста множество историй.
Однажды заболела у Скупого Дьявола жена Она потеряла охоту к еде. Желтая пампушка из грубой кукурузной муки застревала в горле, а кроме грубой пищи, Скупой Дьявол ей ничего не давал. Долго сидела она за столом, заставляя себя съесть пампушку. И вдруг заметила из окна в огороде горящие огнем красные стручки спелого перца. Сразу ей захотелось есть, сбегала она украдкой на огород, сорвала три небольших стручка перца, истолкла в пиале и добавила воды. Макая в эту воду пампушку, она с, удовольствием ела и громко втягивала воздух, чтобы охладить горевший от перца рот. В комнату вошел Скупой Дьявол. Жена не успела спрятать пиалу.
— Что это ты такое вкусное ешь? — спросил муж. Пришлось ей рассказать. Она предложила ему:
попробовать. Скупой Дьявол глотал кусок за куском, от перца он весь вспотел и не мог сказать ни слова. Молча съел он четыре пампушки. Увидев, как жадно, ест муж, жена понадеялась, что он поблагодарит ее или похвалит. Но после еды Скупой Дьявол вытер пот со лба, засучил рукава и принялся бить жену. Она взмолилась:
В чем же я виновата?.. За что бьешь?.. Бессовестный ты!
Ах ты, воровка! Я десять лет копил по грошу и до сих пор не накопил ста тысяч ляпов. А все из-за тебя: ты жрала хлеб с перцем. Не тебя, так кого же мне бить? Чтобы впредь тебе не повадно было!..
Скупой Дьявол рассвирепел и бил жену, пока руки не заболели.
Родственников у Скупого Дьявола было немного. С одними он перестал знаться, боясь, что те попросят у него взаймы, а другие ненавидели его и сами не хотели с ним знаться. Только племянник — сын сестры, — повинуясь воле матери, приходил раз в год поздравить Скупого Дьявола с Новым годом.
Как-никак, а племянник все-таки гость, да и новогодний праздник бывает только раз в году, поэтому приходилось готовить угощение получше. К новогоднему обеду подавали для племянника вареные ломтики редьки, один блин и пампушки с голубиное яйцо.
Племянник, морщась, смотрел на угощение: редьку шинковали тоньше волоса, а блин был твердым и наполовину сырым, его и в рот нельзя было взять. И так каждый год.
И вот однажды«взяло племянника сомнение: почему каждый год у дяди на обед подают такой жесткий блин? Может быть, этот скряга десять лет каждый раз кладет на стол один и тот же блин? Племянник украдкой сделал на блине четыре дырочки.
Солнце катилось по небу, а луна — за ним. Прошел год, и опять наступил новогодний праздник. Племянник пришел к Скупому Дьяволу с поздравлениями. Как и прежде, подали на стол ломтики редьки и твердый блин. Прежде чем начать есть, племянник внимательно осмотрел блин, а на нем — четыре дырочки. Решил он покончить на этот раз с блином. Как ни противен был блин, он съел его и посмотрел на дядю. Тот побледнел, но ничего не сказал.
Скупой Дьявол не переставал горевать о съеденном блине. Но кому поведаешь о таком горе? Получилось как в той пословице, где немой съел горький огурец, а пожаловаться никому не может.
Печаль эта загрызла Скупого Дьявола, заболел он. Много раз предлагала жена пригласить лекаря, но Скупой Дьявол запрещал ей:
— Недаром говорится: болезнь вылечишь, а судьбу нет. Если бы врачи могли лечить и болезни и судьбу, никто бы не умирал…Если мне суждено умереть, какой толк принимать лекарство? А если не суждено умереть, то зачем тратить на него деньги?. .
Жена продолжала его уговаривать:
— Ты так похудел! У тебя же остались кожа дакости. Пожалей себя, поешь чего-нибудь повкуснее,глядишь — и поправишься без лекарства…
Но Скупой Дьявол отказывался:
— Вкусное, невкусное — все пройдет через рот и исчезнет в животе. Для живота одинаково и вкусное и невкусное…Эх, ты! Любишь сладко поесть, вот

и подговариваешь меня транжирить. Сама, небось, хочешь заодно полакомиться!
Рассердилась жена, перестала заботиться о нем.
Скупому. Дьяволу становилось все хуже и хуже: глаза ввалились, сам весь высох. Уже никакой надежды не было на выздоровление. Он и сам понимал, что дни его сочтены, и испугался: что станет с его богатством после того, как он умрет. Он позвал всех домашних и ослабевшим голосом сказал им:
— Каждый чох — деньги. Десять чохов можно обменять на медяк. Надо копить изо дня в день, постепенно соберется много денег… Всю жизнь я поступал так…Это было нелегко…Если вы уважаете меня, любите, то после моей смерти, чтобы я со спокойной душой…
Жена подумала: «Он хочет, чтобы похороны были пышными и боится, что сын не сумеет как следует их справить». Ей стало жаль мужа, и она поспешно перебила его:
— Да-фу, я знаю, ты хочешь сказать, что всю жизнь трудился для детей, сам никогда досыта не ел, красиво не одевался. Когда умрешь, сошьем тебе саван из? синего атласа, гроб сделаем из кипарисового дерева, пригласим буддийских или даоских монахов, устроим похороны как следует…
Но Скупой Дьявол так рассердился, что глаза у него вылезли из орбит и рот раскрылся. Дрожащей рукой он грозил жене. Сын понял, что отец, считает это расточительством, и начал его успокаивать:
— Не сердись, отец. Я понял: ты хочешь оставить побольше мне. Тогда мы возьмем старую циновку, завернем тебя…
Скупой Дьявол продолжал сердиться:
— И ты не умеешь вести хозяйство, экономно жить…
Старик посмотрел на невестку. Та уже давно ненавидела его за скупость и тут в сердцах сказала:
— Отец, когда ты умрешь, мы разрубим тебя на куски и продадим как говядину. Так не только деньги сэкономим, но даже можем заработать…
Скупой Дьявол похвалил невестку:
— Знает, как надо жить…Она лучше вас, мотов,намного…
Потом он обратился к сыну:
— Когда будешь продавать мясо, ни в коем случае не продавай в долг Ван Лао-да, что живет напротив. Он никогда долгов не отдает. Без меня вы с ним не справитесь. Да…А кости не бросайте. Собаки утащут. Утильщик обменяет кости на пиалу, а она в хозяйстве не лишняя…
Но Скупой Дьявол не успокоился, все ему казалось, что невестка после его смерти не сумеет убедить жену и сына; волновался он и о том, что Ван Лао-да все-таки возьмет мясо в долг. От этих горестных дум ему стало еще хуже.
И вот ночью Скупому Дьяволу стало так плохо, что он не мог уже говорить и дышал с хрипом. Сын, невестка и жена окружили его и ждали кончины.
И вдруг Скупой Дьявол почему-то нахмурил брови, он пристально глядел на маленькую лампаду. Лицо его выражало крайнее недовольство. Домашние спрашивали его, в чем дело:
Может быть, лампадка поставлена слишком далеко?
Может быть — слишком близко?
Высоко?
Или — низко?
Но Скупой Дьявол отрицательно качал головой, и никто не мог угадать, в чем дело. Наконец невестка поняла. Она подошла к лампадке и уменьшила свет. В комнате стало еще темнее. А Скупой Дьявол улыбнулся и закрыл глаза.