Совет Лу Баня (сказки о народном мастерстве и мудрости)

Много лет назад задумали в одном уездном городе построить храм Конфуция. Решили, что здание должно быть высоким и большим, а главная балка должна быть из самшита. За храмом хотели построить беседку «Весны и осени» с крышей из цельного красного камня. Но где найти такое огромное дерево и такой большой камень? Посоветовались и решили послать людей по деревням искать самшит и красный камень. Искали три месяца, но не нашли такого большого дерева, не разыскали и глыбу красного камня. Тогда объявили о награде тому, кто найдет нужное дерево и красный камень. Через месяц пришел в город старик дровосек.

— На западе, — сказал он, — на вершине девятого холма растет самшит. Его и два человека не обхватят. Заросло дерево травой и лианами. Я собирал хворост и подобрал сучья этого дерева. Вот потому и узнал о нем.

Послали с ним людей проверить. Дровосек не ошибся, и его наградили. Целый день рубили дерево пять человек. Несколько топоров затупили. Перевозили дерево тридцать человек и лишь через месяц доставили в город.

Потом пришел старик крестьянин и рассказал:

— За восточными горами лежит красный камень величиной с фанзу. Он зарос цветами и мхом, потому его и не могли найти другие. Я косил траву и точил косу об этот камень.

Послали людей проверить. Старик сказал правду, его наградили. Чтобы обвязать камень, понадобилось восемьсот цзиней веревки, а перевозили камень в город целый месяц сто человек.

И самшит и красный камень нашли. Но кому поручить строить храм? В городе было только два хороших мастера: Чжан и Ван. Оба были одинаково искусны, у каждого были помощники и ученики. Какого же мастера избрать? Выбрали мастера Чжана: он и возрастом старше, добросовестный и осторожный. Мастеру Вану это, конечно, не понравилось, но он ничего не сказал.

Мастеру Чжану не приходилось строить такие большие здания. И он мечтал показать здесь все свое мастерство и применить весь свой опыт. Поэтому с самого начала он лично все рассчитывал и проверял. Часто советовался он с мастером Ваном. Но тот втихомолку строил козни: придирался к мелочам и не одобрял правильные решения Чжана.

Работали на постройке триста сорок человек: и столяры, и каменщики, и штукатуры. Были и удачи и неполадки. Но больших неудач в первые полгода на стройке не было. Заложили фундамент, возвели стены, установили колонны.

Укладка главной самшитовой балки на храме и укрепление цельной каменной крыши на беседке должны были сопровождаться торжественной церемонией. Ее назначили на полдень пятнадцатого августа.

Десять дней мастер Чжан высчитывал размеры балки. Он трижды измерил стены. Выходило, что длина балки должна быть семь чжанов, семь чи, семь цуней и семь фыней. Трижды отмерил мастер Чжан эту длину на дереве и наконец отпилил. «Теперь, — думал он, — осталось только установить балку. Ошибки не должно быть».

Каменная крыша для беседки тоже была готова. Но, как втащить тяжелую каменную крышу на колонны, мастер Чжан не мог придумать. Он посоветовался с другими мастерами, но и те ничего не могли сказать. Чжан пошел к мастеру Вану, а тот только усмехнулся:

— Ты главный мастер — и то не знаешь, как же я могу знать?

До пятнадцатого августа осталось четыре дня. А как установить крышу на беседку, мастер Чжан еще не знал. Подошел он к балке и решил еще раз проверить ее длину. А когда измерил, чуть не лишился сознания. Балка укоротилась: вместо семи чжанов, семи чи, семи цуней и семи фыней стало семь чжанов и шесть чи. Не хватало одного чи, семи цуней и семи фыней. Мастер не верил глазам, он все мерил и мерил, и каждый раз получалось семь чжанов и шесть чи. От волнения выступил у него на лбу холодный пот.

— Конец…Конец…- шептал он. — Всему конец…

Утром мастер Чжан спросил у подмастерья:

— Когда я отпиливал балку, ты был со мной. Помнишь, какую длину я отмерил?

— Как же не помнить! Было семь чжанов, семь чи, семь цуней и семь фыней!

Удивительно! Удивительно! — забормотал мастер Чжан.

Учитель! В чем дело?

Вчера я снова измерил длину балки. Не хватает одного чи, семи цуней и семи фыней.

Вот тебе и раз! — удивился подмастерье. — Определенно, это он! Это сделать мог только он!

Кто он? О ком ты говоришь?

— О мастере Ване. Я уверен, что это сделал он! Мастер Чжан строго возразил:

Ты не должен подозревать мастера Вана, он на это не способен.

Погодите, мастер! Послушайте лучше. Третьего дня ночью я вышел во. двор и увидел, что мастер Ван бежит от храма, а в руках у него пила. Вчера я проходил мимо него, а он шепчет: «Теперь посмотрим!»

Мастер Чжан был поражен, но сдержался и спокойно возразил:

— Ван, как и я, старый мастер. Я ему верю. Хороший подмастерье не должен сомневаться в нем. Никому об этом не рассказывай.

Два дня мастер Чжан не ел и не спал, все думал. Вспомнил, как всю свою жизнь учился мастерству, вспомнил старых мастеров-учителей. Но не мог придумать, как спасти дело. За эти два дня и две ночи мастер Чжан постарел, лицо его побледнело и осунулось.

И вот наступило 14 августа. Завтра должна быть торжественная церемония. Что же делать? Когда солнце стало клониться к западу, мастер Чжан почувствовал себя совсем плохо. Ведь ему еще нужно время подумать, и он досадовал, что не может остановить солнце. Но тут открылась дверь, и в дом вошел высокий худой старик в старой и рваной одежде.

За поясом у него торчали топор и долото. Он сказал, что разыскивает здешнего старшего мастера.

А зачем он тебе нужен? — спросил мастер Чжан.

Я хочу заработать немного.

Я здешний мастер…Но завтра я должен буду распустить свою артель…Так что я не могу взять тебя на работу!

Но старик продолжал просить:

— Дружище! Я согласен на любые условия! Уже не сколько месяцев я ни чоха не заработал.

Мастер Чжан терпеливо возражал:

Я уважаю таких, как ты, старых мастеров. Но ничем не могу тебе помочь, я не знаю… Эх! Словом, я не хочу задерживать тебя. У меня нет работы!

Как? Храм ведь еще не достроен. Разве здесь случилось что-нибудь?

— Нет, нет! — ответил Чжан и нахмурил брови. Он не хотел рассказывать: ведь это не принесет

никакой пользы и лишь вызовет у старика жалость.

— Скоро наступит ночь. Может быть, разрешишь мне у тебя переночевать? — попросил старик.

Ну что ж. Если хочешь — оставайся. Чжан пригласил старика сесть и спросил:

Как тебя зовут, дедушка?

Мое имя Юй Жи.

Ты еще не ужинал?

Сегодня я даже не завтракал.

Мастер Чжан сходил в лавку, купил двух карпов и велел жене приготовить ужин. Потом подсел к гостю, и они начали беседовать. Старик расспрашивал его о постройке храма: глубоко ли заложен фундамент, достаточно ли высоки стены храма, какой толщины колонны в беседке. Мастер Чжан, слушая его, проникался все большим уважением к старику и как будто повеселел. Но, вспомнив о своем горе, он снова загрустил. Старик будто угадал, что творится у Чжа-на на сердце.

— Дружище! — сказал он. — Когда появляются неудачи, какой толк вздыхать! Нам, мастерам, нужно лишь хорошенько подумать, а выход всегда найдется.

Запали в душу Чжана эти слова, но он все же ничего о своих неудачах не сказал. Вскоре ужин был готов, и мастер Чжан пригласил гостя к столу.

— Я шел сегодня целый день, — сказал старик. — Ломит поясницу и ноги. Хорошо бы было,если бы ты сходил за вином.

Чжан взял кувшин и снова пошел в лавку. Он шел и все думал о завтрашнем дне. Когда же он вернулся с вином, старик уже ушел. На столе все было в полном беспорядке: обе рыбы лежали на отдельных чашках брюхом вниз, головами друг к другу. В их рты были всунуты концы палочек для еды. На углу стола лежала куча вареного риса, покрытая большой красной чашкой. Сняв чашку, мастер Чжан увидел, что в кучу риса воткнуты четыре палочки. Мастер Чжан сначала удивился, но, поразмыслив, воскликнул:

— Я тебя понял! — и выскочил на улицу.

Он прибежал к самшитовой балке, из оставшихся кусков самшита вырубил двух рыб с большими головами и концы балки вставил в разинутые рты этих рыб. Когда затем он измерил расстояние от середины брюха одной рыбы до середины брюха

другой, у него получилось семь чжанов, семь чи, семь цуней и семь фыней. Как раз то, что было нужно.

Уже светало. Он созвал всех землекопов и приказал засыпать землей беседку «Весны и осени». Из-под земли остались видными только верхушки четырех столбов.

В полдень раздались взрывы хлопушек, и люди волоком по насыпанной земле втащили крышу из цельного камня на столбы беседки. У мастера Чжа-на лились по щекам слезы радости. Он беспрестанно повторял слова старика: «Нам, мастерам, нужно лишь хорошенько подумать, а выход всегда найдется».

Среди ликующей толпы стоял, опустив глаза, и мастер Ван. Ему было стыдно, и он ушел, не дождавшись конца церемонии.

Только потом догадался мастер Чжан, что старик, назвавший себя Юй Жи, — это старый мастер Лу Бань.